В допетровские времена русские цари выбирали невест среди своих подданных. Если царь желал жениться, он устраивал смотр: в Москву привозили самых красивых дворянских дочерей из всех городов. При отборе претенденток знатность и богатство решающей роли не играли, обращали внимание только на красоту и здоровье девушек. На дочерях знатных бояр цари обычно не женились, почти все русские царицы происходили из семей небогатых дворян.
Из многих сотен красавиц царские приближённые отбирали нескольких, которых представляли самому государю. Царственный жених сам делал окончательный выбор, познакомившись с ними. В некоторых случаях царю просто показывали подходящую красавицу в церкви или в частной обстановке. По преданию, царь Алексей Михайлович увидел свою будущую первую жену Марию Ильиничну Милославскую во время церковной службы в Успенском соборе Кремля, а вторую, Наталью Кирилловну Нарышкину, встретил в доме её воспитателя, боярина Артамона Матвеева.
В знак обручения царь дарил невесте богато вышитый платок — ширинку. Обручальные кольца в ту пору ещё не были широко распространены. Сразу после объявления помолвки государь приказывал поселить свою невесту на женской половине дворца. Здесь девушка находилась под присмотром матери или сестёр царя и получала свиту из знатных боярынь. Делалось это не столько для того, чтобы познакомить невесту с новыми родственниками и дать ей привыкнуть к жизни во дворце, сколько для того, чтобы уберечь её от порчи и сглаза, которых в Средние века очень боялись.
Время между помолвкой и свадьбой было действительно опасным для будущей царицы: все придворные ей завидовали, а знатные бояре сердились, что избрали не их дочь. Марфа Собакина, третья жена царя Ивана Грозного, проведя несколько месяцев в царском дворце, тяжело заболела. Молодая царица умерла всего через две недели после свадьбы, вероятнее всего, её из зависти отравил кто-то из приближённых государя.
Первой придворной церемонией, в которой участвовала царская невеста, был обряд наречения царевной. По русской традиции, царь должен был жениться только на равной себе, то есть царевне. Поэтому невесту наряжали в царское платье, подобное тому, что носили в торжественных случаях государевы сёстры и дочери, возлагали на неё царский девичий венец. Патриарх благословлял царевну и сажал на трон, нередко ей давали и новое имя, более подходящее для будущей царицы.
Когда княжна Екатерина Буйносова-Ростовская стала женой царя Василия Шуйского, её стали называть царицей Марией Петровной, потому что имя Екатерина считалось тогда недостаточно «царским». После этого по всей стране рассылались грамоты с из вещением о том, что царь женится на царевне и приказом молиться за неё в церквях вместе с другими членами царской семьи.
Несколько дней перед свадьбой царь и его наречённая проводили в кремлёвских соборах и монастырях, прося благословения у Бога и царских предков. Невеста обязательно посещала Вознесенский монастырь, где были похоронены все русские царицы, и молилась о будущей благополучной семейной жизни. Готовясь к таинству венчания, жених и невеста непременно постились и исповедовались.
О свадебной церемонии в допетровской России мы расскажем в следующем лонгриде.
Фрагмент взят из книги Марины Ракитиной «Царская свадьба на Руси XVI – XVII веков». Приобрести издание можно в магазинах музея, на ОЗОН и на платформе Museum+Marketplace