«Вси языцы…» Юрий опустил голову. Болью отозвалось на сердце: «А ныне?..» Мимо него стремительно прошла женщина, упала перед распятием на колени, склонилась в земном поклоне. «Ишь, другого храма не нашла, в мужской монастырь забежала, с чего бы так? Не иначе горе–злосчастье загнало ее сюда». Юрий оцепенело ждал, когда она поднимется, но женщина не поднималась, затихла. Хотел подойти, окликнуть — не посмел. В это время сбоку из–за широкого столба, поддерживающего купол, показался человек. Юрий вгляделся, узнал: московский боярин. Свибл наклонился над плачущей, тихо сказал: — Что ты, что ты, касатка, можно ли так убиваться? О чем ты? Женщина поднялась с колен. Боярин взглянул, отступил, развел руками. — Ужели Малаша? Я, девонька, батюшку твоего довольно знаю, и о тебе кое–что мне ведомо. О чем ты кручинишься? Малаша медленно повернула голову, сказала безжизненно: — Разлюбил он меня.
Теперь уж мало кто в Новгороде помнил и понимал глубокий смысл этих слов. Но Юрий знал. Он стоял, глядя на надпись, пока не поту
5 декабря 20215 дек 2021
~1 мин