— А что там? — Отдай, говорю! Пусть кричит, чтоб князю дары готовили, и это в дар. «Горазд худого не посоветует», — Малаша локтем толкнула высунувшегося вперед монаха и пробилась наконец к ступенькам. Александр Аввакумович только нахмурился, только хотел прикрикнуть, чтоб не лезла она не в свое дело, но не успел: сунув ему в руки сверток, Малаша повторила слово в слово все, что велел сказать Горазд. Александр Аввакумович послушно пошел наверх. «Велела сказать, что ж, и скажу, все равно свои слова на языке завязли». — Граждане новоторжские, готовьте дары великому князю Тверскому Михайле Александровичу, а это ему первый дар! Сдернул плат с Малашиного свертка. Толпа ахнула. Александр Аввакумович держал в руках тяжелые овечьи ножницы и сам не понимал, с чего по площади катится гул. — Чтоб новоторжцев стричь! — крикнул ему Горазд. Только тут Александра Аввакумовича как озарило, потрясая ножницами, он взревел: — Хорош дар князю Михайле! Стричь вас, как баранов. Чего орете? Не по нраву пришло