— Раза в два. Князь нахмурился, бороду в кулак забрал, думал и думал, забыл об Андрее, тот начал уж покашливать. Наконец Дмитрий Иванович услыхал, оставил свою бороду, выпрямился,проговорил совсем глухо, почти шепотом: — Ты иди, Андрюша. Закрылась за гонцом дверь. Дмитрий снова заходил из угла в угол, думал все то же: «Не хватит русских сил! Не хватит!» — Так и бродил всю ночь, а едва забрезжил рассвет, велел седлать коня. Старая, с детства оставшаяся привычка погнала его в Троицу, но там перед кельей Сергия, когда вдохнул он запах ладана и сухих трав, кольнула мысль: «Зря ехал! Мало что видно из этой лесной глуши». Но Сергий, выйдя навстречу князю, сразу ошеломил его: — Львиное естество в тебе, княже. — Почему львиное, отче? — Не читаешь ты книг, Митя. Кабы ты «Физиолог»[293]прочел, знал бы, что лев — страж, лев спит, а очи его открыты. Тако и ты стражем Русской земли стал и спать бросил и нынче не спал. Дмитрий не понял, спрашивает или утверждает Сергий, растерянно прошептал: