– Полагаю, задерживать вас нет причин. Алиби у вас железное. Никаких личных отношений с пострадавшими в «Боспоре» вы не имели. Конечно, товарищ Синельщиков от больных нервов вам может какуюнибудь пакость устроить, но это когданибудь попозже, в свободное время. Сейчас у здешнего УВД иные проблемы. Мы с вами к полиции можем поразному относиться, но к исчезновению своих сослуживцев здешние товарищи равнодушными не остались. Но к вам, Андрей Сергеевич, органы конкретных претензий действительно не имеют. – А неконкретные претензии имеют? – Сложный вопрос. Но вамто зачем беспокоиться? Совесть у вас чиста, значит, сейчас покончите с формальностями и потихоньку поедете домой. Отдыхать. Андрей развернулся к собеседнику. – Я чегото не понимаю. Во что я вляпался, а? Уж снизойдите, объясните инвалиду, уважаемый Александр Александрович. Сухощавый тип глянул холодно: – Все вы понимаете, Андрей. Пропали люди. Их ищут. Все предельно просто. – А ято при чем?! Я к этому патрулю, враз сгинувшему, какое о