Синельщиков вышел...

Синельщиков вышел, судорожно зажав под мышкой папку. Андрей прислушался к шагам, мгновенно угасшим на мягком покрытии: – Дойдет самто? – Дойдет. – Александр Александрович посмотрел на грязную кофейную чашку, забытую на столе, вероятно, еще удравшим HRменеджером. – Знаете, Андрей, мы с вами довольно толстокожие, но это не дает нам право бегло судить о других. – Виноват. Я только сейчас допер, как его крутит. Так нужно это трудовое соглашение подписывать? – Да черт с ним. Сбежать вам все равно никто не запретит. Все обойдется – свои три тысячи обязательно получите. Сейчас двенадцать дня – подойдут эксплуатационники, пройдитесь с ними по техслужбам. Потом домой езжайте, отдохните. Явитесь сюда к 21.00. На дверях будут ждать охранник и представитель группы прикрытия. Машину за вами прислать? – Своим ходом быстрей доберусь. – Андрей встал. – Можно один вопрос напоследок? – Да хоть десяток. Только на ответы толковые особенно не рассчитывайте. Мы сами не понимаем, куда бойцы делись. – Давно в «Боспоре» это? – Андрей неопределенно повел рукой. – Страшно людям здесь давно? – Затрудняюсь сказать. Обычно чуждость и необычность атмосферы начинают ощущать в тишине и одиночестве. Нужен провоцирующий толчок – хотя бы слухи, сплетни. А здесь, как вы понимаете, еще два дня назад одновременно находилось множество людей. Кто сыграл роль детонатора, мы не знаем.