— Врешь! Врешь! — плакал поп. — Не бывало такого на Москве. В Русской правде о казни смертной не записано. Бренко не ответил. Отвернулся, крикнул: — Поехали! Опять заскрипели колеса. Поп затих. Лежал он на животе, лицом в сено, изредка всхлипывал. Игнатия поп совсем затеснил, но тот молчал, терпел, думал и внезапно, сам не зная почему, нашел в себе силы раскрыть рот, сказать: — Поп, повинись… лучше будет… Не много слов, но и их хватило Игнатию, чтобы разбередить рану. Больше уговаривать попа не стал, а поп живо поднял голову, наклонился над Игнатием, дохнул в лицо. — Думаешь, лучше будет? Кремень молча мигнул. — Я и сам то же думаю, — прошептал поп и, встав в телеге на колени, запричитал:
— От русских людей, что в Орде погибают. Видели, как ты корешки Ваньке Вельяминову отдавал царевича Арапшу потчевать, знали, что
5 декабря 20215 дек 2021
~1 мин
