— С севера, с Белого озера мы, — чуть слышно ответил князь. — Тебя–то и нужно. Поворачивай к хану во дворец. — Помилуй, воевода, — вступились бояре, — дай князю хоть умыться с дороги. Татарин не взглянул на них даже, его люди окружили князя, оттеснили бояр. — Во дворец! — повторил мурза и вскочил на свою лошадь. Князь только по сторонам озирался испуганно. Мурза, видя то, огрел плетью княжого коня. Конь фыркнул, присел под ударом, переступил копытами и рванулся вперед, мурза поскакал следом. Мюрид–хан сидел в саду под деревьями, спасаясь от зноя, пил кумыс. Увидев князя, вздумал напоить кумысом и его. «Опоганит! Ей–богу, опоганит!» — думал князь Иван, стоя перед ханом на коленях. Юноша, оторванный от своих бояр, совсем оробел, только отнекивался односложно да кланялся, кланялся. Хану надоело наконец без толку угощать гостя. Отставив кумыс в сторону, он заговорил. О чем? Непонятно! Разобрал князь только, что часто Мамая он поминает.