Он прошел в конец маленького сада, где Эрн протирал у сарая руль велосипеда, и сказал страшным голосом:
– А, значит, думаешь, меня можно безнаказанно дразнить? Что это за номера с ездой по деревне на моем велосипеде? Издеваешься надо мной?!
Пораженный Эрн уставился на дядю.
– Какая езда? Я с самого утра никуда не выходил. Посмотрите: в сарае все прибрано, да и велосипед я уже почти привел в порядок!
Мистер Гун с удивлением обнаружил, что в сарае действительно царит чистота, а велосипед выглядит как новенький.
– Эрн, не отпирайся, а то хуже будет! – сказал он, медленно начиная багроветь. – Я тебя видел. Ты махал мне рукой. Я тебя звал – ты не послушался. А главное, ты ездил на моем велике, а я тебе этого не разрешал!
– Дядя, но я же вам сказал, что вообще никуда не выходил, – обиженно ответил Эрн. – Чивой-то с вами такое? Я все сделал, как вы сказали. Не ездил я на вашем велике. Вы чивой-то путаете.
Лицо мистера Гуна достигло предельной стадии багровости.
– Да как ты смеешь! – зарычал он. – Ты ездил на моем велике и дразнил меня! И вот что…
Миссис Маррей, которая слышала весь их разговор, подошла к забору, чтобы вступиться за трудолюбивого Эрна.
– Мистер Гун! – окликнула она.
Тот вздрогнул.