Она расположилась за столиком в глубине зала, у широкого окна, выходившего на автостоянку, чтобы видеть свою машину. Рядом с ней мужчина преклонного возраста смаковал здоровенный бифштекс, весьма неприятно при этом чавкая.
Подошла официантка, чтобы взять у Хейли заказ. В своем розовом форменном костюме она выглядела расфуфыренной пигалицей, да еще была чересчур наштукатурена. Хейли внимательно пробежала глазами меню и, не заметив ни одного аппетитного названия, без особого энтузиазма выбрала Кобб-салат и низкокалорийную колу.
Был почти полдень. На еду Хейли отвела себе полчаса, поскольку хотела попасть в Сент-Джозеф засветло, чтобы успеть полюбоваться дивным тетушкиным садом. С завтрашнего дня ей, по правде говоря, будет недосуг, если она собирается точно следовать намеченной программе. К делу надлежит относиться серьезно, сосредоточившись на главной цели, как когда-то учила ее мать. Это позволит ей не отвлекаться на другое. Особенно на Нила.
Тетушкин голос звучал по телефону довольно странно – впрочем, она всегда была немного чудаковатой, о чем отец Хейли не уставал напоминать ей на каждом шагу. Но у Хейли остались о ней только самые добрые воспоминания. Оливия приходилась ее матери старшей сестрой, они всегда были близки, а когда матери не стало, она часто приезжала к ним домой и оставалась с Хейли, когда отец отлучался на несколько дней по работе.
Официантка быстро принесла салат: должно быть, он давно стоял в холодильнике, поскольку его ингредиенты успели слипнуться, и теперь он напоминал застывшую массу. Официантка, похоже, была ровесницей Хейли, у нее было вытянутое лицо, правда, с довольно тонкими чертами. Ее можно было бы назвать красивой, если бы она подкрасилась с бо́льшим вкусом. Девица пожелала Хейли приятного аппетита, и та проводила ее взглядом до подсобки в глубине зала, где чернокожий повар жарил на гриле куски мяса в клубах дыма, который через приоткрытую дверь распространялся по всей закусочной.