Хейли поставила машину напротив дома Линдси, внушительных размеров трехэтажного особняка бледно-голубого цвета, горделиво возвышавшегося над остальными домами на улице.
Чуть в стороне какая-то домохозяйка в соломенной шляпе поливала лужайку. На шее у дамочки виднелась большая отметина, похожая на давний ожог.
Дверь в дом Линдси была открыта, и Хейли прошла прямо в гостиную. Там, на диванах, а то и прямо на полу, завернувшись в пуховые одеяла, все еще спали какие-то люди. Повсюду валялись пустые стаканы и бутылки, пахло потом, винным и табачным перегаром.
Ей послышалось, что где-то наверху хлопнула дверь.
Что, если Нил еще здесь? И что, если он так и остался с Сидни?
Из кухни показался, насвистывая, коренастый парень с голым торсом и с банкой пива в руке. Он прошел мимо Хейли, не обратив на нее ни малейшего внимания, и рухнул в кожаное кресло.
Хейли нашла Линдси в саду: та лежала в шезлонге на краю бассейна. На ней было желтое бикини, а ее густая черная шевелюра издалека напоминала лужу, растекшуюся вокруг лица. Трава была еще сыроватая – будто покрытая росой, которую не успело осушить вовсю жарившее утреннее солнце. На соседнем шезлонге возлежал бритоголовый малый, причем совершенно голый. Хейли видела его вчера среди гостей Линдси. Стало быть, ему-то и достался трофей.
Заметив ее, Линдси сняла солнцезащитные очки и встала, слегка покачиваясь.
– Хейли! А я чуть не умерла от волнения! – воскликнула она, беря ее за руки и обдавая стойким перегаром. – Я вчера раз сто звонила тебе на мобильный, обыскалась тебя, а ты пропала. Но разве я могла бросить всю эту свору гостей?.. Надеюсь, ты на меня не в обиде?