Конфуз

Однажды случилось так, что с самого начала работы и до обеда я, как нечто в проруби, без толку болтался по стройплощадке, не находя приложения своим переводческим талантам. Работа кипела, все были поглощены ею и я скорее мешал, чем помогал своей настойчивостью принять хоть какое-либо посильное участие в общем деле. Мне это порядком надоело, и после обеда, под предлогом того, что у строителей на обогатительной фабрике возникли проблемы, требовавшие моего непосредственного участия, я отпросился у своего начальника, курировавшего строительно-монтажные работы на 5 и 6 домнах, пойти туда. Он не возражал, и я оправился в путь. Почему столь высокопарно? Да потому что фабрика эта находилась на приличном расстоянии от доменного комплекса, и добираться туда надо было пешком. Я, правда, рассчитывал доехать туда на какой-нибудь попутке, но исключать возможности, что таковая может и не представиться, не стоило.

Таковая и не представилась, и весь путь я протопал на своих двоих в сорока-шестиградусную жару и без какой-либо возможности хоть на какое-то время укрыться где-нибудь в спасительной тени.

Когда взмокший и усталый, я наконец приплелся на фабрику, мой энтузиазм незамедлительно принять участие в общественном труде несколько поугас.

Наши специалисты, а их было двое, очень обрадовались моему приходу, тотчас затащили меня в свою каптерку с мощным, как трактор тарахтевшим, кондиционером и стали наперебой угощать меня «спешиал ти», очень горячим и очень сладким, заваренным на молоке чаем без которого в нещадную жару не обходится ни один индус. Эту полезную привычку, к радости местного населения, переняли и мы и не пожалели. Напиток этот одновременно и насыщал, и бодрил.

Как только я немного пришел в себя под кондиционером и после чая, во мне опять проснулась жажда трудовой деятельности. Ребята пытались меня отговорить.

- Да мы и сами справляемся. Ты лучше посиди с нами да покалякай. Нас здесь всего двое, не с кем даже словом перекинутся, так как все время в разных местах, редко вместе. Сегодня, можно сказать, исключение.

- Ребята, я Козлову сказал, что у вас проблемы. Он меня под эту сурдинку и отпустил. Может, и правда могу чем-нибудь помочь?

- Ты уже помог, пришел к нам в гости.

Но я настаивал. Тогда Володя сказал:

- Ладно. Хочешь помочь, помоги. Нам нужно одну штуковину занести на третий этаж. Пойдем, скажем об этом их бригадиру.

Мы вышли на солнцепек. Неподалеку в тени на корточках сидела небольшая группа местных рабочих. Володя пошел к ним. Я за ним.

- Значит так. Переведи бригадиру, что им необходимо занести на третий этаж вот эту балку перекрытия и осторожно прислонить ее к третьей от левой торцевой стены колонне. Сможешь?

- Попробую.

Я повернулся к бригадиру, по одежде ничем не отличимому от своих рабочих.

- Do you speak English?

- Yes, I speak English.

- OK. Volodya says that you are to carry this floor beam up to the third floor and gently lean it against the third pillar from the left end wall.

Бригадир, открыв рот, переводил взгляд с Володи на меня.

- This beam or joist, - я ткнул пальцем в балку, - your people have to lift to the third floor, understand?

Он быстро, не спуская глаз с лица Володи, утвердительно покачал головой. Я не ошибаюсь. У индусов утвердительно – это не кивнуть, а именно покачать головой.

- And after that put it up against the third pillar from the left, understand?

Он снова покачал головой.

Теперь уже я беспомощно уставился на Володю.

Володя подошел к балке. Ткнул в нее пальцем и сказал, обращаясь к бригадиру.

- Слушай сюда. Вот эту хреновину тейк на третий, третий,- он показал три пальца, - этаж, андерстэнд?

Бригадир радостно покачал головой.

- А там прислони, только аккуратно, к третьей колонне. Рэмэмбер, к третьей? - Володя опять растопырил три пальца. Давай, валяй!

Бригадир что-то сказал своим подопечным, и те тотчас вскочили на ноги.

Володя повернулся ко мне.

- А теперь пойдем чай пить. Козлову скажу, что очень кстати тебя прислал.

Когда за нами приехал автобус, чтобы отвезти домой, я мельком взглянул на третий этаж. У третьей от левой торцевой стены колонны мирно лежала аккуратно прислоненная к ней балка перекрытия.