Дубровенке - нельзя. Власти боялись, что мужичье ворвется в город и будет

резня и смута, поэтому никого не впускали.

Наконец проникли через Олейные ворота, возле которых еврейская школа.

Под воротами пороховые склады, а над воротами - икона Божьей матери.

Понапрасну могилевчан дразнят, что они икону продали, а деньги пропили

вместе с войтом. Нерушимо бережется икона!

И только тут пани велела остановить возок, вышла из него и по щиколотку

в талой снежной жиже, смешанной с навозом, пошла к браме [ворота]. Я тоже

сошел с коня, стоял, смотрел.

А она подошла поближе и прямо в шубе, в вишневом платье из голландского

сукна рухнула на колени, припала головой к земле.

- Матерь божья, заступница, святые очи, чистые. Хоть ты прости грехи

наши. Пройди стопою легкою, услышь наши муки.

А сверху глядит на нее темный волоокий лик, и по нему тени: мечется