- Признаться, такие мысли у меня были. Возможно, я даже дал бы им волю, если б не знал, что Варона лежит раненый. - Это как раз чепуха. Почти сразу после вашего ухода он явился к столу, зеленый и мрачный, но почти трезвый. Кровопускание помогло. Он был за бинтован, как кочан капусты, были видны только нос и глаза. Дубатоук ему: "Что, хлопец, стыдно, напился как свинья, меня на дуэль вызвал, а нарвался на человека, который дал тебе взбучку?" Варона попытался улыбнуться, но от слабости пошатнулся: "Сам вижу, дядя, что я дурак. И Беларэцки так меня проучил, что я больше никогда приставать к людям не буду". Дубатоук только головой покачал: "Вот что водочка, сила божья, с остолопами делает". А Варона ему: "Я думаю, надо у него извинения попросить. Неудобно. Получилось, что пригласили в гости, а попытались высечь". Потом передумал. "Нет,