И обратился ко всем: - Панове, я надеюсь на вашу честь. Мне сдается, о том, что случилось, нужно молчать. Это не делает чести Вароне - дьявол с ним, он каторги заслуживает, но это не делает чести и вам, и девушке, имя которой трепал пьяным языком этот шут... Ну, а мне тем более. Единственный, кто вел себя как мужчина, это пан Беларэцки, а он, как и положено настоящему мужчине, не будет болтать. Все согласились. И гости, видно, умели держать язык за зубами, потому что в округе никто и словом не обмолвился об этом случае. Когда я уходил, Дубатоук решительно задержал меня на крыльце. - Коня тебе дать, Андрусь? Я хорошо ездил верхом, но сейчас хотел прогуляться пешком и немного прийти в себя после всего. Поэтому отказался.