лицо состояло из огромного вздернутого носа и небритого подбородка. Они его

куда-то унесли.

- Пускай берет себе эти два выстрела!

Только теперь я понял, какой это ужас убить человека! Наверное, лучше

подохнуть самому. И не потому, что я был таким уж святым. Совсем иное дело,

если в стычке, в бою, в порыве ярости. А тут темная комната и человек,

который прячется от тебя, словно крыса от фокстерьера. Я выстрелил из обоих

пистолетов прямо в стену, бросил их на землю и пошел прочь.

Когда спустя какое-то время я зашел в комнату, где произошла ссора,

компания снова сидела за столом. Варону уложили в одном из дальних покоев

под присмотром родственников Дубатоука. Я хотел сразу же уйти домой - не

отпустили. Дубатоук усадил рядом с собой и сказал:

- Ничего, парень. Это у тебя все от нервов. Он жив, будет здоров - чего

еще? И он будет теперь знать, как вести себя с настоящими людьми. На,