Третья часть воинов неподвижно лежала на возах. Казалось, что войско не

на войну идет, а возвращается после пирровой победы.

Пуща начала редеть, когда ночь окутала землю мраком и влажным запахом

далеких болот. Загрохотали колеса по небольшому мосту. В таинственной

ночной воде отразился разноцветный огонек Капеллы. В камышах квакали

дружно и пылко лягушки. За полчаса до этого король дал приказ молчать.

Какой-то шляхтич плакал на возу:

- Бож-же ты мой! А как же это молчать? А где же наши вольности? А кто

же это осмелился нам рот замазать? Погибла наша страна...

Ему влили в горло кубок вина, и он умолк.

Огромные ночные деревья дышали ароматом сухого летнего дня,

заблудившегося в кронах: скипидаром, мятой, еще чем-то чистым, невинным,

беззаботным.

За поворотом дороги замигал желтый огонек. Потом второй, третий. В