Культура Древней Руси носила уникальные черты, основанные на многовековых традициях восточного славянства, но для своего развития использовала достижения соседних цивилизаций. Принятие христианства в X веке на государственном уровне способствовало вливанию достижений византийской культуры. Политические и экономические связи с западными и южными славянами, Центральной и Западной Европой, скандинавами, народами Причерноморья, Кавказа, Приуралья, Средиземноморья, арабского Востока и Средней Азии также оставляли отпечаток на особенностях материального производства и духовных ценностях древнерусского народа. Как это повлияло на облик городов и замков Киевской Руси?
Восточно-славянские племена на протяжении трех столетий (с VI по VIII) не только расселялись по территориям рек Волхов, Десны, Днепра, Днестра, Южного Буга, Волги и Оки, но и переживали в процессе разложение патриархально-родового строя.
Родовые племена, выполнявшие труд коллективно ради выживания, постепенно вырабатывали новые ремесла, инструменты, оружие. Они научились добывать и обрабатывать металлы, делать сплавы, работать по камню и т.д. Это привело к появлению отдельных, односемейных хозяйств. Теперь восточные славяне объединялись в так называемые "Верви" - сельские общины - несколько небольших поселений, связанных взаимным обменом и защитой под руководством вече и старейшин. По сути, на Руси зарождались феодальные отношения, потому что соседская община предполагала неравенство между разными социальными слоями - сословиями. Постепенно появлялись вожди с дружиной, именуемые князьями и боярством, жрецы-священнослужители, известные, как "волхвы" (позже их место займут служители христианской церкви - монахи и священники, настоятели храмов и монастырей).
Феодальное разделение приводило к появлению разных типов собственности: частновладельческие земли назывались вотчинами, и передавались по наследству. Они принадлежали княжескому и боярским родам. Церковные земли также имели особый "неприкасаемый" статус, на них церковь как организация распоряжалась безраздельно. Не входящие в этот список земли принадлежали общинникам, охотникам и земледельцам, которые платили налог в пользу княжеской казны и жили свободно (такое население именовалось "смердами", и "людьми").
Все описываемые процессы приводили к появлению различных типов поселений. В IX-XI веках помимо общинных свободных городов и сел существовали владельческие ("княжьи", "вотчинные"), то есть находившиеся в феодальной зависимости от князя, боярина, монастыря, церкви. Также появлялись «слободы», то есть места, захваченные феодалами, но еще не обжитые. В такие места переселяли крестьянство, которое строило новые города и укрепления, обрабатывало землю, осваивало лес и реки.
В княжьих селах стали появляться постройки нового типа – двор феодала, жилища «челяди» (прислуги и помощников, так называли еще военнопленных), склады сельскохозяйственных продуктов и товаров, церкви. Именно двор феодала постепенно превращался в укрепленный замок.
Если говорить о массовых древнерусских постройках в селах и городах, то они почти не отличались от тех, что строились ранее. В северном регионе Руси использовали срубные (то есть собранные из брёвен) дома наземного типа (поднятые над замлей, уровень пола гораздо выше уровня земли), на юге – каркасные глинобитные (деревянный каркас с обрешеткой заполняли глиняной массой, затем обмазывали сверху), часто вкопанные в землю (землянки).
Строили села до X века по берегам рек одним или двумя рядами. Позже села стали строить вдоль дорог в несколько рядов, причем и в том, и другом случае использовали кучную застройку, без четкого межевания. Чаще всего избы были четырехстенными (то есть с одной комнатой), небольшого размера. Таких сел на Руси насчитывалось несколько тысяч.
С развитием феодальных отношений некоторые сёла, а также вотчинные поселения с княжеско-боярскими дворами превращались в центры ремесленных и торговых отношений, а значит становились крупными городами, известными даже за пределами Киевской Руси (например, в Восточном Франкском королевстве). Это самые древние города зарождающегося русского государства: Новгород Великий, Псков, Изборск, Смоленск, Полоцк, Киев, Тмутаракань (современная Тамань, изначально был хазарским торговым городом, но после завоеваний Святослава Игоревича стал самым южным городом Киевской Руси, специализировавшимся на торговле с Византией и арабским странами, а также на военном контроле южнорусских степей).
Градообразующим фактором городов на Руси были реки, по которым шли основные торговые пути, перекрестки значимых дорог, укрепления, детинцы и крепости, а чуть позже – церкви и монастыри. Археологические раскопки и исследования подтвердили, что существовали 4 основных вариантов образования древнерусских городов: 1) племенные и межплеменные центры объединялись вокруг одного ядра в процессе разложения родоплеменных отношений; 2) из укрепленного стана, погоста или центра волости (то есть хозяйственно-административного центра управления района); 3) из пограничной или порубежной крепости; 4) запланированное спроектированное единовременное строительство города. В любом случае города возникали в тех густонаселенных центрах, где концентрировалась наибольшая часть налогов, пошлин, контрибуций, перерабатывающихся в полезный прибавочный продукт (инструменты, оружие, продукты питания, товары различных типов, дома, сооружения, украшения и тому подобное).
Городскими жителями становились князья, их дружина, в том числе боярская знать, «челядь», представители высшей церковной иерархии, гости (купцы) и в самом большом количестве – ремесленники. Такой социальный состав напрямую влиял на облик и структуру городской застройки на Руси.
Города всегда строились на высоком берегу реки, а также ориентировались центром на мысу (то есть в месте схождения двух рек, или оврагов). Таким образом ландшафт защищал горожан с одной или двух сторон естественными оборонительными заграждениями. Напольная же часть города (то есть та, что оставалась открытой, с противоположной стороны от реки или оврага) искусственно укреплялась высокими земляными валами, рвами и частоколами (вертикально поставленными скрепленными бревнами, заостренными наверху). Сложные рельефы искусно вписывались в план города, жители умело использовали естественные заграждения, впадины, высоты (ярким примером служили Переяславль, Новгород, Чернигов и Киев).
Центром любого крупного города являлся «детинец», то есть небольшая крепость феодала (удельного князя, боярина, воеводы). Его могли называть «днешний град» (значит «внутренний город»), или «вышгород» («город на высоте»). Обычно с появления такой крепости и начиналось развитие города, а потому она была старейшей частью застройки. Обрастая со всех сторон новыми ремесленными, торговыми и иными районами, крепость-детинец сама расширялась и перестраивалась, включая в себя, помимо хозяйственных и военных построек феодала, и вечевую площадь, и главный собор с несколькими церквями, и дома-подворья личных княжеско-боярских ремесленников. Новый районы вокруг детинца именовались «окольным градом», или «предградьем», и также были окружены различного рода укреплениями, причем иногда качественнее и лучше, чем в самом детинце (как это было в Киеве, к примеру).
«Окольный град» распадался на «концы» (кварталы, улицы, микрорайоны), носившие ремесленные и торговые специализации. Например, у воды селились кожевенники, то есть мастера обработки кож, поэтому их районы назывались «кожевенными концами», гончары отстраивались вокруг выхода глин, а потому их районы назывались «гончарными концами». Также концы могли образовываться по этническому принципу, иноземцы держались друг друга и селились вместе. В Киеве, к примеру, было еврейское предместье ростовщиков, в Ростове – «Чудской конец» (чудь – племя прибалтов, которые частично являются предками эстонцев, так могли называть и другие угро-финские племена, издревле расселившихся на территории Киевской Руси).
Улицы в городах почти никогда не располагались параллельно друг другу, они ориентировались на центр, обычно на детинец, и сходились обычно к его главным воротам (Переяславль), или к городской площади (торгу, то есть месту торговли и развлечений - Новгород), или к городским воротам – выезду (Киев). Поэтому в плане русские города выглядели, как замысловатая паутина, сходящаяся к одной, двум или нескольким точкам.
Внутренняя планировка и застройка городов всегда подчинялась характеру местности, исторической топографии, а значит не соответствовала упрощенному представлению радиального расположения улиц. Крупнейшие города Руси X-XII веков имели сложную планировку, она складывалась в процессе роста городской территории и органически объединяла несколько укрепленных частей с открытыми посадами, иногда расположенными на другом высотном уровне (например: холм – река).
Важнейшей особенностью древнерусских городов являлось строительство так называемых дворов – княжеских, боярских, епископских и непривилегированных горожан (гостей, ремесленников). Они наследовались и продавались, в особо крупных городах таких дворов насчитывалось до нескольких тысяч (в Новгороде, например, было около пяти тысяч). Каждый такой двор был окружен забором, включал в себя жилые и хозяйственные постройки разного назначения, и находился в полной частной собственности владельца.
Удивителен факт, который многократно подтверждался археологами при раскопках Новгорода, Пскова, Смоленска и т.д., что ограждения между участками этих дворов не меняли своего положения в течение пятисот лет! Иными словами, площадь дворов оставалась неизменной, на месте старого ограждения ставили новый, никто ни у кого не покупал соседний участок, не посягал на чужую территорию, все уважали границы соседей. Это также приводит к выводу, что горожане были корпоративными собственниками территории города, а по закону могли передавать двор только одному наследнику, потому что каждый собственник обязан был нести конкретные чётко зафиксированные городские повинности: военные, финансовые, отработочные; и получал, согласно своему участку, особые права – участие в городском самоуправлении (голос).
Все дворы делились на два типа: обширные - до 2000 квадратных метров, неправильных очертаний, иногда разделенных внутренними хозяйственными перегородками, с десятком различных построек и высотным господским домом, иногда достигавшим трех, или даже четырех этажей; и прямоугольные дворы площадью до 450 квадратных метров, носившие одинаковый, регулярный характер, включавшие три-четыре постройки разного назначения. Их, видимо, межевали изначально, и выдавали под контролем властей, а потому их площадь была неизменна на протяжении 500 лет. Раскопки также показали, что в крупных дворах-усадьбах жили городские служащие высокого ранга, по совместительству являвшиеся и крупными землевладельцами за пределами города. В их подворьях, помимо семьи, жили многочисленные слуги, рабы.
В стандартных дворах второго типа жили свободные горожане, не имевшие привилегий, но потомственно владевшие каким-то нужным для города ремеслом.
Численность населения городов в период домонгольской Руси посчитать сложно, но археологи и иные исследователи-историки пришли к выводу, что в наивысший расцвет единой Киевской Руси Новгород достигал численности 30-35 тысяч человек, Киев – 45 тысяч человек, Чернигов, Полоцк, Смоленск – 20-25 тысяч человек, что сопоставимо и даже превосходит показатели западноевропейских городов в тот же период времени.
Есть еще две особенности древнерусских городов, о которых стоит упомянуть. Во-первых, они представляли собой отчасти несколько разрозненных феодальных владений – дворов, разнесенных по местности, «спаянных», «зацементированных» дворами простых свободных граждан, обслуживающих бояр, князей, церковную элиту, и занимающихся отдельной самостоятельной хозяйственной деятельностью. Во-вторых, пестрота плановых схем всех древнерусских городов свидетельствует о том, что в них практически отсутствовала социальная топография, или, если говорить проще, города не делились на районы по социальному статусу граждан (не было «богатых» и «бедных» районов, люди не селились согласно своему положению в обществе, что говорит о многом). Археология до сих пор не обнаружила ни одного примера, в котором можно было бы противопоставить социально-противоположные городские кварталы. В качестве доказательства приведу пример: в верхнем городе Киева помимо боярских подворий существовали дворы ремесленников и купцов, а также находился еврейский квартал ростовщиков. Все жили вместе, хотя принадлежали совершенно разным сословиям. Именно такое «чересполосное деление» города способствовало усилению контроля городских жителей боярами и князьями, именно поэтому все городские восстания, зафиксированные в летописях, всегда характеризуются разгромом отдельных дворов, а не, например, детинца, где могли бы скрываться князь и бояре.
Разрастание городов по определенному принципу можно проследить на примере Киева, Чернигова, Новгорода.
Киев изначально состоял из нескольких огороженных частоколом родовых поселений на вершинах холмов по высокому правому берегу Днепра. Рядом стали образовываться ремесленные села (Гончары, Кожемяки), их постепенно окружили крепостной стеной, окруженной валами, частоколами и рвами. Образовалось «городище» (укрепленное поселение) площадью чуть меньше гектара. Внутри образовался княжий двор, он стал расти и развиваться, рядом с крепостной стеной появился еще один двор под холмом. При князьях Олеге Вещем, Игоре Старом, Ольге Святой и Святославе Игоревиче в X веке городище стало резко расти на юго-запад, пока при Владимире Крестителе не образовался новый детинец, именуемый «град Владимиров», укрепленный лучше предыдущего, и занимавший уже более 10 гектар. Именно на его территории возникнет первая каменная церковь на Руси – Церковь Успения Пресвятой Богородицы, известная больше, как «Десятинная церковь» (потому что князь в пользу церкви отдал десятую часть своих владений, и ввел новый церковный налог – десятину, как в Европе и Византийской империи).
Вокруг дворца Владимира там построили свои дворы самые влиятельные бояре. Рядом с церковью, на Бабином Торжке, на площади стояли античные статуи, привезенные как трофей из Корсуни (Херсонеса, древнегреческого, древнеримского, византийского города в Крыму, близ современного Севастополя).
Позже, при Ярославе Мудром, с 1037 года началась застройка новой части Киева – «города Ярослава», охватившая площадь в 80 гектар, то есть всю нагорную часть старого Киева. Центром этого города являлся монументальный тринадцатиглавый Собор Святой Софии, построенный в честь победы над печенежским воинством, окруженный высокой каменной стеной, митрополичьими палатами и несколькими церквями, монастырями и дворцами в камне.
Улицы, как было уже описано, сходились к воротам – выездам из города, их было три. Одни ворота именовались «Золотыми», на манер Константинопольских. К северу находились торгово-купеческие предместья – упомянутое еврейское и так называемый «Копырев конец». За крепостной стеной на севере образовался густонаселенный район, именуемый Подол, он продолжал расти и развиваться, как часть города, все сильнее включаясь в хозяйственную деятельность княжеских и боярских семейств. На границах города образовывались монастыри, которые также превращались в градообразующие центры, и обрастали новыми сельскими постройками. Таковым был, к примеру, Киево-Печерский монастырь, начинавшийся с вырытых пещер и штолен.
Примерно также развивался и другой крупный город столичного типа Киевской Руси – Чернигов. Изначально центром было небольшое городище на холме размером в 2 гектара, расположенное на излучине – впадении речки Стрижень в Десну. В XI веке, при князе Мстиславе Тмутараканском (брате-соправителе Ярослава Мудрого), детинец разросся до 15 гектар, и включал в себя большой княжеский двор, боярские подворья, городскую площадь и большой Спасо-Преображенский собор.
К этому детинцу примыкал Окольный город Черниговский, окруженный крепостной стеной, а к нему прикрепилось Преградье с торговой площадью, примыкавшей к береговой пристани. К середине XI века все эти части города были окружены валами и стенами, под черниговским детинцем, как и в Киеве, у холма расположился Подол. Общая площадь достигала примерно 120 гектар.
Новгород Великий же отличался от описанных выше городов массой существенных деталей. Во-первых, он считался второй столицей Киевской Руси, и всегда существовал обособленно. Во-вторых, его градообразующие факторы отличались от южных городов Руси. Он был возведен на берегах реки Волхов, рядом с ее истоком из озера Ильмень. Река и ее многочисленные артерии связывали Новгород со всеми остальными обширными землями региона, а также являлась частью великого торгового пути «Из варяг в греки», соединявшего северо-западные страны (норманнов, германцев, прибалтов) с южнорусскими землями и Византией. Торговля и ремесло являлись главными специализациями горожан, а потому крупные бояре-землевладельцы (вотчинники) кормились не только за счет сельского хозяйства и охотничьего промысла, но и благодаря торговле. Это стало причиной усиления боярской власти против княжеской, а также усиления роли низших слоев общества, от которых зависело ремесленное производство, поставки, оборона и охота. Всё вышеперечисленное колоссально повлияло на планировку крупного города.
Левый берег реки Волхов на холме занял детинец, в центре которого сын Ярослава Мудрого Владимир построил Собор Святой Софии (отсюда появилось название западной части города, именуемой «Софийской стороной»). Именно на его территории до середины XII века (то есть до распада Руси на несколько независимых государств и образования аристократической вечевой Новгородской республики) находилась княжеская резиденция (в том числе изначальное место жизни Владимира Крестителя и Ярослава Мудрого).
Тем не менее, этот детинец не являлся никогда центром города, не подчинял себе строение городских улиц и концов. Главные улицы Новгорода в Софийской стороне, и на противоположном берегу – в Торговой стороне шли параллельно Волхову, а вспомогательные улицы спускались перпендикулярно прямо к воде, к пристаням (на Руси их называли «вымолами»). Подобное расположение улиц встречалось в Смоленске (вдоль и поперек береговой линии Днепра) и Владимире (вдоль Клязьмы, там «Золотые ворота» строго ориентированы вдоль течения реки). Хотя в Софийской стороне некоторые улочки разворачивались к главным воротам детинца, превращаясь в подобие радиального схождения к одной точке.
Постепенно детинец застраивался другими каменными постройками – церквями, палатами, и это должно было усилить его значение, как центрообразующую силу, особенно после появления там места для городского собрания свободного вече. Когда князь потерял власть в Новгороде, он передал детинец боярам и купцам, а сам закрепился в Торговой стороне, отстраивая в XII веке второй детинец – «Ярославово дворище», с каменными церквями, крепостной стеной и торговой площадью. Новгород в плане ориентирован по реке, и будто рассечен на две равные части, каждая сторона стала сходиться к своему укрепленному центру.
В отличие от южных городов, Новгород расположен на обильных грунтовых водах, а потому еще с X века горожане боролись с грязью, подтоплениями, разливами с помощью деревянных мостовых настилов по улицам, проездам и дворам. Они состояли из еловых и сосновых плашек с небольшим диаметром сечения, длиной до 4-5 метров, укладываемых перпендикулярно дороге и проезду. Их укладывали на продольные дороге лаги (доски и бревна) плоской стороной вверх, тщательно подгоняя друг к другу, чтобы не было больших щелей и просветов (иначе могли завязнуть повозки и ноги невнимательных горожан). Тем не менее, этого было недостаточно, потому что размытая подтапливаемая почва постепенно втягивала в себя мостовую, и поэтому приходилось сверху настилать новые, и новые мостовые. Чтобы уменьшить расход древесины и трудового времени смердов (свободных и полусвободных общинников, жителей новгородской земли), горожане разработали сложную систему дренажных труб, которые отводили грунтовые воды от наземных построек к Волхову.
Новгородцы в диких окрестных лесах находили огромные (до 60 сантиметров в диаметре и до 22 метров в длину) брёвна, выдалбливали их в центре, обворачивали березовой берестой (она имеет влагостойкие и теплоизоляционные свойства), и укладывали в стык в небольшие укрепленные срубами траншеи. Такие трубы тянулись от каждого крупного двора к большим магистралям, соединяясь с ними небольшими колодцами-срубами, глубоко вкопанными в землю, а магистрали уже выводили всю воду в Волхов.
Таким образом нам удалось в общих чертах описать характерные особенности строительства городов в Древней Руси. Их неотъемлемой частью, как уже было сказано, были оборонительные сооружения и постройки: детинцы, кремли, остроги, городища, частоколы, рвы, валы, крепостные стены. Особенностям возведения подобных сооружений в Древней Руси и будет посвящена следующая часть статьи.
Оборонительное зодчество Древней Руси.
Оборонительные сооружения в средневековых обществах имели большое значение, не исключением была и Киевская Русь. Начиная со второй половины X века оборонительные сооружения концентрированно строились вокруг феодальных замков и городов. В каждом городе, у каждого князя и богатого боярина были мастера-строители оборонительных сооружений, которых именовали «городники» и «огородники». Такие строители имели официальные должности в крупных городах, и находились на содержании за счет казны.
Как и было сказано ранее, русские города и детинцы вписывали в ландшафт местности таким образом, чтобы естественные преграды становились основой для оборонительных линий. Распространенные методы расположения защищаемых поселений – «мысовые городища», то есть укрепления, построенные в слиянии двух рек или оврагов. Реже встречались островные городища, то есть окруженные со всех сторон естественными преградами.
Изначально восточные славяне, еще до появления государственности, использовали насыпные земляные валы, наверху которых строили деревянный частокол или забор (частокол – брёвна располагались вертикально, забор – горизонтально). Вокруг вала с внешней стороны делали простой ров, выкопанный как раз для создания земляных насыпей.
Позже, начиная с середины X века, до XII века включительно, городские укрепления усложнились. Их устройство стало изощрённым, совершенным, и при внешней простоте такие оборонные сооружения действительно являлись эффективным способом защиты.
Города стали обносить рядом крепких деревянных (обычно дубовых) срубов, которые заполнялись уплотненной землей. Когда срубы связывали, их фиксировали и укрепляли земляными насыпями (откосами) с двух сторон. Затем сверху по срубно-земляному валу шли деревянные стены. На стенах строили боевые площадки с деревянными брустверами (заграждениями с внешней стороны стены с крышей), в которых прорубались узкие бойницы (узкие вертикальные проемы) для лучников. После окончания строительства все внешние деревянные конструкции плотно обмазывали глиной, чтобы избежать пожаров.
Археологи смогли найти замечательно сохранившиеся укрепления Белгорода, крепости к западу от Киева, которую возвели во времена Владимира Крестителя в конце X века. В нем основу земляного вала как раз и составляли дубовые срубы, которые были плотно заполнены не только землей, но и жирной глиной. Внешний откос русичи укрепили кладкой из сырцового кирпича (эти кирпичи лепили из глины, но не обжигали ради экономии, а просто сушили на солнце). Получалась кирпичная косая стена, ведущая к деревянному высокому забору. Такую же систему укреплений нашли и в Переяславле, который многократно атаковали печенеги и половцы.
Прорыв в оборонительной архитектуре Древней Руси произошел при Ярославе Мудром, начиная с 1037 года. Он приказал начать массовое строительство в Киеве, и обнес большой город валами высотой в 14 метров. Внутри каждого вала стояли параллельно шесть рядов срубных стен, засыпанных землей и глиной. Каждая клеть срубов внутри вала была квадратной в плане, со стороной примерно 3 метра. Бревна срубов были в диаметре около 20 сантиметров, соединялись в «обло» («облый» в древности означало круглый; основу врубки составляет вырубленная в бревне округлая чаша, направленная вверх, в которую вкладывалось поперечное бревно) с выпуском концов в полметра (бревна торчали из сруба на 0,5 метра). Эти срубы перед засыпкой вала поперек его соединялись длинными брёвнами до 20 метров. Внешний откос также укреплялся рядом дубовых клетей, засыпанных землей, но уже без сырцовой кладки, как в Белгороде и Ярославле.
На валах возвышались крепкие толстые деревянные стены в 7 метров высотой. Ширина валов в разрезе наверху достигала 19 метров, в основании – около 40. Длина таких сооружений к концу строительства достигла 3,5 километров. Объем земли, который был использован в валах, приблизительно равняется 630.000 кубических метров, и весит такой объем около 800.000 тонн. На строительство стен и деревянных срубов в основании валов использовано 50 тысяч кубических метров отборной дубовой древесины, то есть примерно 130 тысяч обработанных срубленных вручную дубов.
В таких стенах строились крепкие высокие ворота, которые считались важным звеном оборонительной цепи. Уже при Ярославе Мудром их возводили из камня и обожженного кирпича, и они представляли собой неприступные боевые башни с проездом под ними. Первые каменные ворота подобного типа были построены еще при Владимире Крестителе в Киеве, они позже получили название «Софийские ворота», и «Батыевы ворота». В 1037 году вместе с крепостными валами Киева Ярослав Мудрый заложил сохранившиеся до наших дней «Золотые ворота» (сохранилась основа, развалины стояли долго, советское руководство их реконструировало, но скверно, они потеряли первоначальный облик, хотя все равно внушают трепет).
Ширина проезда этих ворот составляли для тех времен небывалые 7,5 метров, длина же его – 25 метров, высота пролета до потолка проезда – 12 метров. Стены расчленили пилястрами (плоскими вертикальными выступами прямоугольного сечения с основанием «базой» и «капителью» - завершающей верхней частью) и полуциркулярными нишами (углублениями, характерными для древнерусского зодчества). С двух боковых сторон к воротам примыкали срубные клети валов. Наверху ворот находилась боевая площадка, а еще выше – церковь Благовещения для воинов и защитников.
Такая система укреплений носила исторически самобытную особенность зодчества восточных славян, которая никак не соотносится с византийской оборонительной архитектурой, но близка к зодчеству западных и балтских славян (такие же конструкции находили в Польше, Чехии и Прибалтике).
Стоит еще отметить в качестве оборонительных сооружений Древней Руси возведенные при Владимире Крестителе системы крепостей к югу от Киева в месте, где обитали кочевники, нападавшие на окрестные сёла и купеческие корабли, шедшие по Днепру в Чёрное море. Летопись сообщает:
«… и нача Владимир Святославич ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне».
События датируются 988 годом. Также крепости строились по пограничной реке Роси. Они располагались в шахматном порядке, каждая крепость могла подавать сигнал костром или дымом другой, чтобы мгновенно мобилизовать гарнизоны для обороны от скорых набегов кочевников. Великий князь приглашал в гарнизоны могучих воинов Руси с самых окраин, особенно из земли вятичей, отчего и рождались былины о могучих богатырях, защищавших землю Русскую.
Вокруг Киева располагались три мощные крепости, постепенно ставшие самостоятельными городами, с трех сторон света. На севере располагался Вышгород, где будет впоследствии храниться самая почитаемая икона на Руси – Владимирская икона Божьей Матери, вывезенная оттуда князем Андреем Боголюбским во Владимир-на-Клязьме.
С Запада стоял уже описанный в статье Белгород, с юга защищал столицу Василёв (Васильков). Еще со скифских времен на юге сохранились земляные валы вдоль рек Красная, Стугна и Вита, известные как «Змиевы валы», которые русичи укрепили для пущей надежности. Их длина составляла более 120 километров!
Остается невыясненным вопрос: были ли замки в Древней Руси? Как ни странно, на него сложно ответить просто и однозначно. Для начала нужно понять, что мы подразумеваем под словом «замок».
Само слово вошло в наш обиход из-за польского влияния на западные регионы России XVII-XVIII столетии (это польское слово «zamek»). Социологически замок – владельческое феодальное укрепленное поселение, центр вотчинных земель. При звучании этого слова мы представляем себе каменного серого гиганта, с зубчатыми стенами, окруженного рвом, под стенами которого ютятся крошечные крестьянские постройки, и всё это посреди огромного открытого пространства. Ничего подобного на Руси, конечно, не было.
В русском языке аналогичное понятие именовалось «град», или «двор». Причем «град» — это общее понятие оборонительного сооружения, то есть «градом» могли называть всё, что помогает защищаться от противника (церковь, к примеру). «Двор» — это древнерусский загородный замок князя или боярина, а также городские усадьбы.
Расположение городских усадеб имело яркую особенность на Руси: это чередование богатых больших укрепленных дворов с обычными дворами. Получается, что древнерусские замки – это коллективная система укреплений городской застройки всех магнатов и князей, а также загородные княжеские резиденции. В таком огромном городе, как Киев, были дворы великого князя, которые сочетали функции резиденции государя и жилого дворца, также были и загородные «красные дворы» в окрестностях столицы (у Юрия Долгорукова, дважды киевского князя, была такая резиденция за Днепром, а у отца Владимира Мономаха Всеволода Ярославича - в Выдубичах).
В Киеве археологами были найдены дворы всех княжеских династий Руси: Изяславичей в Михайловской части Киевской Горы (владельцы: сам Изяслав Ярославич, и его сын Святополк II Изяславич), Святославичей на Подоле (владелец Святослав II Яросолавич - правил в Киеве всего три года, но его сын Олег Святославич несколько раз разорял Русь с половецкими набегами ради получения в вотчинные земли Чернигова: за это его прозвали «Гориславичем»; их двор был воспет в былинах как «Чурилов двор»), несколько дворов Мономашичей (собственно, Владимира Мономаха, и его сыновей Мстислава Великого и Ярополка II Владимировича), и даже полоцкой династии «Рогволдовых внуков» - князей, которые постоянно воевали против Руси, отстаивая независимость и нападая на Новгородские земли (знаменитые полоцкие князья Брячислав и Всеслав «Колдун» Брячиславич; последний поднял восстание в Киеве 1068 года).
Крупные бояре тоже владели подобными дворами, в центре Киева, к примеру, были Коснячков двор (этот боярин один из составителей «Русской Правды» - первого законодательства на Руси), Гордятин двор, Бориславль двор. Тысячники и сотники (то есть дружинные командиры) сами владели подобными дворами. Такая же система укрепленных дворов имелась в Новгороде, Полоцке, Смоленске, Чернигове, Переяславле и других крупных городах Руси.
Все эти городские замки-дворы по своей экономической и социальной сущности вполне отвечали понятию феодального замка, но они настолько связаны с жизнью города, что их нельзя изъять из рассмотрения самого города. Они не являлись непосредственно центрами вотчин, микростолицами вотчинных микрогосударств (как в Европе), что, разумеется, лишает их основных признаков феодального замка.
Некоторые такие загородные дворы постепенно превращались в маленькие города, которые, как правило, носили имя князя-владельца: Ярославль (Ярослав Мудрый), Володимерь (Владимир Креститель, Изяславль (Изяслав Ярославич), Ростиславль, Ольгов, Малин (от древлянского имени Мал), Борисов, Михайлов, Глебль и многие-многие другие. Когда заканчивался процесс «перерастания» двора в город, замок превращался в центральный детинец, аристократическая главная часть города обносилась стеной, и позднее стала называться «кромом», или более знакомым словом «кремль».
Далее в подробностях будет описан укрепленный загородный замок удельного князя Владимира Мономаха, когда он правил в Чернигове. Свой двор он возвел у города Любеча, раскопки дали археологам исчерпывающую информацию об этом месте, которую в этой статье мы дополним фактами из «Русской Правды».
Итак, «княжим двором» называли хоромы, в которых временами живет князь, а также жилые дома его слуг высокого ранга, хозяйственные помещения для слуг второстепенных и постройки – конюшни, скотный двор, охотничий дом, где содержались собаки и соколы. Вел хозяйство вотчины и двора боярин-огнищанин, который также собирал все виды налогов и сборов. Его подчиненными были княжеские тиуны. При дворе жил «старый конюх», то есть старший по делам коневодства (заведующий транспортной системой). Двор был наполнен не только людьми, но и животными: разводили коней, волов, коров, коз, овец, свиней, кур, голубей (для почтовых сообщений, но их могли и есть), уток, гусей, лебедей и даже журавлей. Земли вокруг делились на посевные поля и заливные луга, на которых скот пасли. Также там находили «борти» - то есть ульи с домашними пчелами (мёд был одним из самых важных ингредиентов древнерусской пищи). При дворе и в полях жило большое количество подневольного населения – рядовичи, закупы и холопы (за долги, по договору или от рождения впавшие в зависимость от хозяина поместья, а потому обязанные работать), смерды (свободные крестьяне, которые платили натуральный налог в пользу князя). Князь часто требовал облагораживания сада и огородов (такое часто было и в городах).
Под Любечем до сих пор есть Замковая Гора – холм у Днепровского затона. Именно на этом холме и возвел свой замок Владимир Мономах. Стены из глины и дубовых срубов большим кольцом охватывали весь город и замок. Городские постройки плотным кольцом окружали Гору и замок (то есть и в данном случае двор феодала – часть города).
На вершине холма было тесно, площадка занимала площадь 35 на 100 метров, поэтому все постройки были подогнаны близко друг к другу. Замок отделялся от города сухим глубоким рвом, через который был перекинут подъемный мост. В конце моста стояла мостовая башня, внутри которой был узкий проезд между двумя параллельными стенами; мощеная дорога вела вверх к главным воротам крепости, к которой примыкали две стены, ограждавшие проезд.
Главные ворота с двумя боковыми башнями имели глубокий тоннель с тремя заслонами, которые могли остановить врага. Пройдя через ворота, любой путник оказывался в небольшом дворике, где размещалась основная стража. Слева и справа был ход на стены, повсюду стояли маленькие срубные помещения с печками для обогрева стражи зимой. Рядом находился вход в подземелье-«узилище» (тюрьма, поэтому в русском языке сохранилось слово «узник»). Слева стоял «тын» (глухой высокий забор), за которым находилось несколько складов "готовизны" (рыбные склады, где ее солили и вялили; «медуши» - для вина и мёда, хранившиеся в амфорах, наподобие греческих; другие продовольственные хранилища). Прямо в глубине двора стояла «вежа» - высокая башня (по-французски «донжон»). Это последний рубеж обороны, в подвалах которого хранились ямы для зерна и воды. Башня имела 4 этажа, и с нее было видно всё, что творилось во дворе и городе. Только через эту башню можно было пройти к княжескому дворцу и продовольственным складам за «тын». За «вежей» находился парадный дворик, открывающий вид на огромный княжеский дворец. В центре парадного двора стоял шатер, в котором сидела и пировала почетная стража. В стороне находился потайной ход через стены для побега.
Княжеский дворец был трехэтажным, с тремя высокими теремами, объединенными сенями (холодные помещения, служившие летними хозяйственными и спальными комнатами), подклетьями и подизбицами (хозяйственными помещениями первого этажа). Весь нижний этаж был разделен на маленькие комнаты (здесь были печи, жила челядь, хранились различные запасы). На втором этаже были парадные княжеские залы, украшенные охотничьими трофеями и щитами. Здесь пировали, проводили торжественные заседания, вели дипломатические переговоры, принимали послов. Верхний этаж (горницы) – это спальни княжеской семьи. В замке была небольшая церковь, покрытая свинцовой листовой кровлей. Стены замка имели сложную, но удивительно продуманную конструкцию. С внешней стороны находились мелкие помещения (жилые клети), дополнительно усиленные высоким забором. Плоские крыши этих клетей служили боевыми площадками защитников. Со двора на стены можно было легко попасть по бревенчатым сходам. Вдоль стен были вкопаны медные котлы для кипятка – чтобы поливать им врага. Дополнительные потайные выходы из замка для диверсий и побегов были найдены в одной из «медуш», во дворце и у церкви.
Всего в крепости проживало примерно 250 человек, во дворце могли накрыть столы еще для сотни. В каждом отдельном помещении были глубокие ямы, в которых хранили зерно и воду (колодцев в крепости не было). Гарнизон замка мог питаться запасами в несколько сотен тонн, чего хватило бы больше, чем на год.
Эта резиденция была полностью приспособлена для обслуживания княжеского семейства. Весь город Любеч являлся частью оборонительной системы замка, а все ремесленники и смерды, обслуживающие резиденцию, жили как в городе, так и вне его пределов.
Замок неоднократно подвергался налетам, но безуспешно, пока в 1147 году его не разграбил смоленский князь. Из него вывезли всё ценное (кроме спрятанных под «вежей» драгоценностей – их нашли археологи) и сожгли дотла.
Таким же замком была Москва, выстроенная для Юрия Долгорукова. Вот с чего начиналась современная столица России.
Нужно отметить, что боярские замки не уступали княжеским, потому что несли те же функции, и должны были обладать максимальной обороноспособностью.
Древнерусское зодчество – это непревзойденное мастерство восточных славян, которые сумели с помощью своей врожденной сообразительности, и богатому опыту осваивания новых земель, вписывать архитектурные сооружения в природный ландшафт и придавать им завершенный, уникальный по своей красоте вид.
В следующих статьях я обстоятельно опишу строительство жилых и религиозных построек, а также инструменты, технологии и вооружение Древней Руси.