Тонкий звенящий свист в ушах… Щекочущий холодок в груди… Стремительно несущаяся земля… Пронзительный, леденящий душу скрежет… Кр

Медведь рыкнул еще раз, медленно попятился и исчез в ночном мраке.

В самолете было темно и тихо. Только из пилотской кабины время от времени доносился приглушенный стон да слышалось неясное бормотанье.

Саша поправил повязку на голове и попытался вытянуть ноги. Он лежал на спальном мешке, разостланном меж тюков и ящиков, и смотрел на смутно поблескивающие окна кабины. Там, за этими черными окнами, притаилась тайга.

Саша повернулся на бок и погладил ноющее плечо. Сильно болела ушибленная голова. А тревожные мысли не, давали забыться.

Ну, кто бы мог подумать, что так нелепо закончится это первое в его жизни путешествие! Ведь столько было сборов, столько надежд и мечтаний. И вот…

Они должны были засветло прибыть в Урбек, и Саша рассчитывал еще сегодня до вечера познакомиться с базой экспедиции. Но уже глубокая ночь опустилась на землю, а разбитый самолет неподвижно лежал в таежной глуши более чем в пятистах километрах от Урбека и почти в четырехстах километрах от прииска Рассвет. Никто не мог сказать теперь, когда доберется до базы экспедиции или какого-нибудь другого населенного пункта маленький отряд геологов. Ведь в нем лишь один человек по-настоящему знал тайгу, и не было никаких средств передвижения, кроме собственных ног путешественников, знакомых больше с асфальтом тротуаров, чем с болотами и буреломом тайги.

Жарко и душно в тесной кабине самолета. Мрачно поблескивают черные стекла окон. В суровом молчании заглядывает в них ночная тайга.

Саша снова поправил повязку на голове и покосился на погнутую ручку двери. Открыть ее изнутри вечером не удалось. А снаружи?.. Мальчик приподнялся на локте и насторожился. За тонкой стенкой кабины явственно послышался какой-то шорох, и Саше показалось даже, что он слышит глухое злобное рычанье. Он осторожно, перевел дыхание. А что, если?.. Но в это время застонал летчик. Саша вздрогнул. В памяти его снова встала, картина недавней катастрофы…