Он поискал в кармане свой собственный карандаш, не осмеливаясь воспользоваться тем, который был в дядиной записной книжке. А то, чего доброго, Фатти опять мог его отчитать.
– Вот, смотри, – объяснил ему Фатти, – на этих страницах ты будешь перечислять улики. Так и напиши: «Улики»
– «Улики», – торжественно повторил Эрн, тщательно выводя каждую букву.
– А теперь пиши: «Подозреваемые».
– Ух ты, а уже есть подозреваемые? – спросил Эрн. – Кто?
– Все, кто могут иметь какое-то отношение к уголовному делу, – ответил Фатти. – Ты составляешь список таких людей, выясняешь, где они были и чем занимались в момент совершения преступления, и вычеркиваешь тех, у кого есть алиби.
Эрн погрыз кончик карандаша и под диктовку Фатти записал еще несколько заголовков, высунув от старания язык и преисполнившись сознанием собственной значимости.
Вдруг Бастер поднял уши и зарычал. Фатти успокаивающе похлопал его по спине.
– Тихо, Бастер!
Потом подмигнул друзьям.
– Держу пари, старина Пошлипрочь рыщет где-то рядом.
Эрн встревожился.
– И как это он рискнул появиться здесь после того, как Эрн учинил ему разнос сегодня утром? – с простодушным видом сказал Фатти. – Если это и вправду твой дядя, Эрн, хорошо бы тебе снова призвать его к порядку. Он совсем распустился. Какое нахальство – шпионить за тобой!
Эрн встревожился еще больше. Внезапно в окне показалась голова мистера Гуна. Приглядевшись, он заметил племянника с записной книжкой в руке. Эрна охватила паника.