Есть распространенное мнение, что СССР был царством всеобщей серости и тотальной унификации, в том числе и в части розничных цен. Дескать, цены в СССР устанавливал не рынок через баланс спроса и предложения, а специально обученные (очевидно, партией?) люди, и везде цены на сопоставимые товары были одинаковы.
Данное утверждение верно как минимум наполовину. Действительно, «свободную игру рыночных сил» в Советском Союзе сложно себе представить. Действительно, существовала серьезная государственная организация – Государственный Комитет СССР по ценам, aka Госкомцен СССР, принимавший решения по уровню последних.
Но это отнюдь не означает, что в Ленинграде и Магадане один и тот же продукт – какой бы ни было – стоил одинаково. Почему? Потому что Госкомцен СССР работал на то, чтобы изготовители какой бы то ни было продукции получали примерно одну и ту же, как сегодня бы сказали, «маржу», безотносительно к тому, где расположены их производства и их покупатели. Как это работало практически?
Вся территория «одной шестой части земной суши» была поделена на три пояса в зависимости от того, насколько сложной была логистика доставки товаров. Цена продуктов и товаров в поясах для конечного потребителя была различной, и возрастала от первого к третьему.
К первому поясу относились обе столицы - Москва и Ленинград, а также столицы союзных республик и то, что сегодня называется ЗАТО (закрытые административно-территориальные образования), «секретные города», наподобие знаменитых Арзамаса-16, Мирного-12 и Загорска-6. Мирный, и не очень мирный, атом, главным образом.
Интересно, что три прибалтийские республики целиком входили в первый пояс. Есть мнение, что дешевыми ценами на продукты и товары советское руководство покупало лояльность ненадежных прибалтов. Однако, скорее всего, дело просто в том, что именно в Прибалтике пищевая промышленность, и вообще промышленность «группы Б» (производство продуктов потребления) была, по сравнению с остальной территорией СССР, высокоразвитой, и логистические издержки были минимальны.
К третьему поясу относились районы Крайнего Севера и «приравненные к ним», как гласило официальное определение. Уровень цен на сопоставимые товары в третьем поясе был максимальным, что совершенно понятно. Достаточно вспомнить ежегодную эпопею так называемого «северного завоза», когда за короткую четырехмесячную летнюю навигацию по рекам завозили «на севера» буквально все – от солярки до презервативов. Остальные восемь месяцев районы Крайнего Севера и «приравненные к ним» были доступны, главным образом, по воздуху, или автотранспортом по так называемым «зимникам» - временным трассам, проложенным по замерзшим руслам рек.
Что касается всей остальной территории СССР, то она входила во второй пояс.
Таким образом, получается следующее: в условных Ташкенте, Вентспилсе, Ленинграде и Сарове-6 цены официально были самыми низкими в СССР. В Магадане, Диксоне и на Чукотке – самыми высокими. На остальной территории страны царила божья благодать – за исключением первого и третьего поясов, цены везде были одинаковыми.
Основной проблемой, правда, было не это. Жители СССР страдали не от ценового неравенства, а от неравенства возможностей приобрести хоть какие-то товары хоть по какой-то цене.
Тут придется говорить и о «царстве дефицита», и о многочисленных, существовавших одновременно, торгово-распределительных системах брежневского СССР. О торговле «из-под полы», фарцовщиках, «продовольственных заказах», номенклатурных распределителях, чеках ВПТ и бонах «Альбатрос». Но это совсем другие истории.