Читаю мемуары Галеаццо Чиано. Так звали мужа дочери дуче, Эдды Муссолини, аристократа в титуле графа и сторонника фашистов, который на момент Второй мировой войны был министром иностранных дел Италии. На этом посту он пробыл до 1943 года, когда Муссолини отправил его в отставку и назначил в Ватикан уполномоченным представителем. Жизнь Чиано была бесславной, бесславным был и конец – проголосовав за отставку Муссолини в Большом фашистском совете, он тем не менее последовал за Муссолини на север страны, в основанную немцами марионеточную "Республику Сало" (Итальянскую Социальную Республику), где был расстрелян за измену.
Я читал его мемуары в дороге из Москвы в Нижний 6 числа и давно нашёл интересный момент. Чем его стоило бы объяснить, я не знаю.
Цитата: «18 мая 1942 года; Дуче попросил меня по телефону сказать Эдде, чтобы она «никому не рассказывала — абсолютно ни кому о том, что она видела в Германии». Объяснением этому служит то, что король сказал ему: «Весь Рим знает о том, что в одном итальянском госпитале лежит итальянский рабочий с отрубленными пальцами и что ваша дочь заявила об этом энергичный протест Гитлеру». Дуче обдумал это замечание короля и сознает, что это является маневром посеять в итальянском народе чувство негодования по отношению к немцам, используя этот благоприятный случай.»
Учитывая, что в Германии было достаточно большое количество итальянских рабочих, у меня есть мысль о том, что итальянские рабочие находились в очень стеснённых, мягко говоря, условиях, которые были приближены к содержанию остарбайтеров из стран Восточной Европы и из СССР — которых истязали рабским трудом. В тот момент Муссолини ещё был во главе единой Италии, и король пока ещё не встал на сторону Союзников, поэтому от этого момента у меня откровенно рвёт шаблон.
Союзнические отношения между Италией и Германией явно были далеки от братского единения, и, в теории, можно было бы представить выход даже Италии под руководством Муссолини из войны.
Автор - Егор Звягинцев