Выпускник университета, Аверинцев сразу стал одним из авторов Краткой литературной энциклопедии. Уже в самых ранних работах ученого сложился его уникальный стиль: он сочетал в себе глубокую эрудицию и необыкновенную занимательность рассказа. Именно поэтому его статьи всегда были интересны не только специалистам, но и самой широкой аудитории. Аверинцев быстро стал популярной личностью среди образованной, читающей публики. Его коллеги потом будут сравнивать историю быстрого взлета Аверинцева со сказочным сюжетом Андерсена: тот, кого в детстве считали странным и преследовали, стал любимцем общества и властителем дум.
Митрополит Иларион (Алфеев):
Для многих в советские годы Аверинцев был именно таким тайным учеником Христа, благодаря трудам которого многие узнавали о христианстве. Он был совершенно фантастически эрудированным, он был энциклопедически образован. Казалось, что для него нет области, о которой он не знал бы что-то и не знал бы эту область очень глубоко. Он прекрасно разбирался в древнееврейской поэзии и переводил псалмы на русский язык. Он в совершенстве знал античную литературу и великолепно знал византийскую литературу, был глубоким и всесторонним знатоком греческого языка. Он прекрасно разбирался в новой европейской философии, он знал литературу и поэзию Серебряного века. И многие другие области культуры и знания были доступны этому выдающемуся человеку.
Он был энциклопедистом в полном смысле слова. Кроме латыни, древнегреческого и древнееврейского, свободно владел английским, немецким, французским языками. Коллеги-филологи даже называли его в шутку "швейцарским посольством в Израиле", имея в виду ситуацию, когда после Семидневной войны социалистические страны прекратили дипотношения с Израилем, и все функции их посольств взяло на себя швейцарское посольство.
1969-й год. Сергей Аверинцев начал читать курс по византийской эстетике на историческом факультете МГУ. Лекции по профильному, узкоспециальному предмету неожиданно стали настоящей революцией, подрывом устоев советского строя в стенах государственного вуза. Ведь этот блестящий ученый, кандидат филологических наук, лауреат премии Ленинского комсомола открыто говорил с аудиторией о Боге, говорил о Христе. Без объяснения основ христианства как рассказать о Византии? И хотя формально курс Аверинцева назывался "Византийская эстетика", на самом деле это было скорее "Введение в христианское богословие".
На эти лекции, как на громкую театральную постановку, стремилась попасть вся столичная интеллигенция. Литературоведы, историки, филологи никак не могли уместиться в аудитории – слушателей рассаживали в соседних кабинетах и включали громкую связь. Бывало, сам лектор не мог пробиться к трибуне сквозь толпу.
Ольга Седакова, кандидат филологических наук:
Это была большая аудитория университетская, может, триста человек она вмещает, но она не вмещала и трети тех, кто приходил – был забит весь этаж. И иногда на улице стояли люди. И так было всегда, когда он выступал, и на любую тему. Он мог читать лекцию о каком-нибудь совершенно второстепенном малоизвестном поэте византийском, как я помню, публики было море. На него ходили в это время как на какого-то знаменитого тенора. Это было общее очарование и, конечно, он был главный авторитет эпохи.
Эти лекции по сути были пламенной проповедью христианства. Хотя ученый основывался на серьезном филологическом анализе материала, он преподносил его так, что всем было ясно: Аверинцев не просто знает Евангелие, но и сам верит в Бога. Такие лекции-проповеди были глотком свежего воздуха, и люди с жадностью ловили каждое слово.
Богословские лекции Аверинцева звучали в стенах главного университета страны в то время, когда безбожие было частью государственной идеологии, а в программу высших и средних специальных учебных заведений входил обязательный предмет - «научный атеизм». Фрондерский курс Аверинцева продержался в программе МГУ три года, пока его не запретили как «религиозную пропаганду».
Как ни странно, свои знаменитые лекции, которые привели к вере многих слушателей, Сергей Аверинцев читал, когда сам еще даже не был крещен. Это таинство было совершено над ним только в 1973-м году. Он пришел к этому шагу осознанно, и крестился вместе с женой – в условиях строжайшей конспирации, на частной квартире. У всех, кто приходил принимать крещение в храм, в те годы требовали паспорт. Для супругов Аверинцевых это означало бы увольнение и волчий билет – верующие не должны были быть рядом со студентами, чтобы не оказывать «дурного влияния» на молодежь.
Из документального фильма "Проповедники. Сергей Аверинцев"