Кудесы - не только день угощения домового и не только представления, разыгрываемые ряжеными на Святки. Кудесы - это ещё чудеса! :)
Предлагаю всем новую историю из цикла про Ермолаево.
Предательство Макса Ева переживала остро.
Забросила занятия. Не отвечала на звонки. Обычно жизнерадостную и весёлую, её полностью поглотила апатия. Исчезла жизнерадостность и лёгкость. в ней словно выключили свет.
- Ну сколько можно кукситься! - раздражалась мать. – Радуйся, что удачно отделалась, могла ведь и в подоле принести! Ты же знаешь, я не гожусь на роль бабушки!
Ева отмалчивалась и вздыхала, растирая по опухшей мордашке нескончаемые слёзы.
- Нашла время для страданий. Скоро Новый год! Пошопимся, побалуем себя обновками. Обязательно прикупим пару моднявых платьев… Ты же к Светке собиралась? Туда и оденешь.
- Больше не собираюсь, - чуть слышно шепнула дочь.
- Вот это зря! У неё всегда весело. Развлечёшься, потанцуешь… Заведёшь новые знакомства.
- Мама! – простонала Ева. – Я не пойду к Светке! И в универ больше не пойду!
Мать фыркнула, разглядывая в зеркале морщинки под глазами.
- Глупости какие! Ещё сто раз передумаешь. Позабудешь о Максе, и всё наладится.
- Как ты не понимаешь! Девчонки знают, что Макс меня бросил! И радуются, что так случилось! Они всегда мне завидовали! Всегда! – Ева невольно передёрнулась, вспомнив улыбки полные фальшивого сочувствия и насмешливые шепотки за спиной.
- Что за глупости, дочь! С чего им завидовать?
- Они мечтали о Максе, а он выбрал меня!
- Дааа, - протянула мать, продолжая любоваться собой. – Это действительно странно!
- Мама! Как ты можешь!.. Я что, урод какой?
- Не обижайся… Но ты у нас такая простушка, дочь! Все эти плюшевые зверюшки. Книжки. Какие-то бесконечные фантазии и сказки. Вот мозги Максу своими историями и проела… Этими… как их… мистикой да фольклором. Пора бы уже повзрослеть.
- Мам! - горестно простонала Ева, и во взгляде матери на мгновение промелькнуло сочувствие:
- Ладно, ладно. Наплюй и забудь! Он тебя недостоин. Хотя ухаживал красиво. Помнишь, какие розы мне преподнёс?
- Плевать на розы!..
- И то правда, - рассеянно пробормотала родительница, копаясь в обширной косметичке. – Зачем только приходил знакомиться с нами?
- Чтобы… чтобы… п-п-посмеяться надо мной!
Губы Евы задрожали, и она безудержно разрыдалась.
Несколько месяцев назад она даже не знала о существовании Макса, а теперь вот оплакивает их неудавшиеся отношения. Почему, почему он так с ней? Что ему не понравилось? Что разочаровало??
Но горевала Ева не только по Максу. Ей довелось пережить и вероломство лучшей подруги. Светка – почти что сестра, наперсница всех переживаний и тайн с самого первого класса - легко и просто перечеркнула долгие годы дружбы.
- Мужчины не стоят наших слёз, дочь! Не хочешь праздновать у Светки – заберём тебя на море. Повидаешь тётю, развеешься, отдохнёшь.
- Не хочу на море! – взвизгнула Ева. – Не поеду!
- Поедешь, Ева. – отчеканила мать. - Тебе нужно сменить обстановку.
- Я не поеду… Не поеду, мама!
- Не спорь. Я уже всё решила.
- Ты! Ты… никогда не понимала меня! Даже сейчас не можешь отлипнуть от зеркала, мама! Видишь и слышишь только себя! Себя!
- Успокойся, дочь. Нам хлеб нужен. Сходи за ним. Заодно, голову проветри.
Проглотив обиду, Ева послушно раскопала в ворохе одежды любимую курточку и громыхнув дверью, скатилась по лестнице.
На улице было противно и зябко. Ноябрь подходил к концу, и мысли о близкой зиме окончательно испортили настроение.
- Ненавижу… ненавижу… - бормотала Ева, сжавшись под ветром. Руки мгновенно закоченели, нос заломило.
За хлебом она не пошла - бесцельно побрела в сторону от магазина. Город вовсю готовился к Новому году – в витринах сияли огоньки гирлянд, красовались ёлки всех размеров и цветов. Бесчисленные полчища разномастных Санта-Клаусов покачивали головами в красных колпаках под заезженную незатейливую мелодию
Ева всегда любила это время, но сейчас приметы праздника совсем не радовали – раздражали.
Красочные игрушки, блестящие шары, совушки, олени, медвежата не привлекли её внимания – Ева лишь мельком взглянула на них. А отвернувшись – увидела Макса со Светкой! Те неожиданно вывернули из-за угла и остановились, слившись в длинном поцелуе.
Они были совсем рядом – стоило только протянуть руку, чтобы сдёрнуть с головы бывшей подруги ярко-малиновый берет.
Сердце упало.
Что делать? Как быть? Сейчас они увидят её и… и… что тогда??
Допустить подобное было никак нельзя.
Попятившись, Ева приникла к двери ближайшего дома и, подтолкнув её, проскользнула внутрь.
В вестибюле было пусто и тихо. В закутке, за деревянным ограждением восседала хмурая тётка и вязала на спицах длинное коричневатое полотно.
- Библиотека не работает. - буркнула она при виде Евы. – Написано же - санитарный день!
- Извините, - отступила Ева, но через застеклённые двери увидела продолжающую миловаться парочку. Занятые друг дружкой, те словно приросли к месту. Выходить было никак нельзя!
- Мне… мне… в туалет! – выпалила она и метнулась в боковой коридорчик.
- Куда-а-а? – завопила тётка, перегнувшись через деревянный барьер. - А ну постой!
Ева пронеслась по длинному полутёмному проходу и уткнулась в тупик.
Тяжёлая металлическая дверь с табличкой «Запасник» была слегка приоткрыта, и, не раздумывая ни минуты, девушка протиснулась внутрь. Она едва успела разглядеть узкие ряды стеллажей, заставленных чем-то вроде коробок и книг, как дверь захлопнулась, противно клацнув.
Ева попала в ловушку. Занятая мыслями о Максе и Светке, она не успела испугаться. Быстро достала телефон и только собралась подключить фонарик, как в темноте прозвучал смачный чих!
- Поезию ей подавай… - раздражённо прогнусавил кто-то и снова чихнул. – Будь здрав, батюшка! – пробормотал сам себе. – От холода все лапы свело… Поезией сыт не будешь. Лучше бы рыбки попросила. Хотя, какая теперь рыбка. Кум-водяник давно приснул. Один я маюси, топчу земелю. Ни сну, ни продыху не ведаю…
Голос сбился на новый чих, а после пожаловался снова:
– Стихи, говорит, деклари… деклару… декламу… Тьфу, заумь! Не желает выговариватьси!
- Декламируй, - машинально поправила Ева, безуспешно вглядываясь в черноту помещения.
- Вот, вот! – с готовностью откликнулся голос. – Точно так и сказала. Декларируруй! Может, посоветуешь, кого декларировать-то? Я в этом ни бельмеса не ведаю.
- Я Бальмонта люблю… - растерялась Ева. – Но вы же работаете в библиотеке, лучше меня должны разбираться.
В темноте завозились, прозвучал очередной смачный чих.
-Я долгов не имею! Из принципа не беру! Тоскливая штука ваша поезия. Холодныя и голодныя! Тольки зря порошочек потратил. Аккурат на дорожку и осталоси. Ну, бывай, девка. Не чихай!