Басист ANTHRAX Фрэнк Белло рассказал в программе Meltdown радиостанции WRIF из Детройта о ходе сессий по сочинению песен для нового альбома: «Мы то и дело возвращаемся к работе. Мы вдвоём со Скоттом [Иэном, гитаристом] полетели к Чарли [Бенанте, ударные] в Чикаго. У него там неплохая маленькая студия, так что мы работаем там и делаем демо-записи. Да, мы возвращаемся к этому, живём с песнями, чтобы убедиться, что это правильный материал. И мы собираемся продолжать в том же духе, чтобы убедиться, что этот альбом выйдет что надо. И это будет правильная запись, потому что иначе мы не выпустим её». На вопрос, откуда он и его коллеги по группе знают, что это «правильная запись», Фрэнк ответил так: «После всех этих лет, проведённых за этим занятием, ты учишься... Никто никуда не торопится. Мы создаём альбом, с которым хотим ездить в турне в течение двух с половиной — трёх лет. В реальности так и происходит. Мы должны жить с этим. Потому что мы фанаты. И я думаю, ты просто знаешь, когда песн
Басист ANTHRAX Фрэнк Белло рассказал в программе Meltdown радиостанции WRIF из Детройта о ходе сессий по сочинению песен для нового альбома:
«Мы то и дело возвращаемся к работе. Мы вдвоём со Скоттом [Иэном, гитаристом] полетели к Чарли [Бенанте, ударные] в Чикаго. У него там неплохая маленькая студия, так что мы работаем там и делаем демо-записи. Да, мы возвращаемся к этому, живём с песнями, чтобы убедиться, что это правильный материал. И мы собираемся продолжать в том же духе, чтобы убедиться, что этот альбом выйдет что надо. И это будет правильная запись, потому что иначе мы не выпустим её».
На вопрос, откуда он и его коллеги по группе знают, что это «правильная запись», Фрэнк ответил так:
«После всех этих лет, проведённых за этим занятием, ты учишься... Никто никуда не торопится. Мы создаём альбом, с которым хотим ездить в турне в течение двух с половиной — трёх лет. В реальности так и происходит. Мы должны жить с этим. Потому что мы фанаты. И я думаю, ты просто знаешь, когда песня готова. Мы сочиняем её, перевариваем какое-то время, потом, может быть, возвращаемся, немного дорабатываем её, и ты понимаешь, что она точно готова к исполнению, и ты можешь чувствовать себя прекрасно, когда играешь её вживую. И когда ты фанат этой музыки, ты надеешься, что все будут чувствовать себя так же. Так что на данный момент мы просто знаем это. Я думаю, что разумно сделать таким образом: переварить всё и просто пожить с этим какое-то время и убедиться, что они что надо. Так что мы уже некоторое время этим занимаемся».
Белло также рассказал о том, как трудно иногда ему и участникам группы быть полностью на одной волне, когда дело доходит до идей для сочинения песен:
«Всё должно иметь смысл. Мы поняли, включая меня, что это должно иметь смысл. Ты приводишь аргументы и говоришь: "Слушай, вот почему так получается. Вот почему она слишком длинная. Вот почему она слишком короткая". И тебе говорят: "Хорошо, да. В этом есть смысл". Мы знаем друг друга довольно хорошо. Ты говоришь: "Хорошо. В этом есть смысл. Да. Хорошо". А если что-то не получается, иногда нужно просто сказать: "Хорошо, я соглашусь". Нужно верить. Если кто-то действительно сильно переживает из-за чего-то подобного, ты должен иметь достаточно уважения, чтобы сказать: "Хорошо, я соглашусь с этим". И иногда это срабатывает».