Когда-то давно мы уже делали материал про нео-нуарный фильм Содерберга «Кафка» (1991). Однако стремительно меняющаяся реальность заставляет нас вновь обратиться к этой теме, коя перестает быть просто отвлеченной проблемой кинематографа.
«Кафка» в качестве нарицательного уже прекращает быть абстрактной метафорой чего-то неимоверно абсурдного, «взрывающего мозг» своей непривычностью. Напротив, он становится аллегорией повседневности. Причем, не какого-то отдельно взятого региона или страны, а мира в целом. А потому фильм 1991 года обретает новое «звучание», на что мы и хотели бы обратить внимание.
Аналогичное можно сказать и про недавно упоминавшуюся нами ленту «В финале Джон умер», в которой Кафку вспоминают как символ некой инореальности. И вот инореальность стала нашей действительностью. А фильм, созданный Стивеном Содербергом, выглядит не как «мрачная фантазия», а как «печальное пророчество». Тем более что этот талантливый режиссер пытался закрепить «провидческий эффект» посредством ленты «Шизополис».
Прага в «Кафке» представлена не как город вкусной еды и пенных напитков, а как мистическое место, по улицам коего бродит «наследник» средневекового Голема – безумный серийный преступник, напоминающий «Гомункула» из фильма 1916 года. Отсылки к германскому кино не случайны, так как в ленте будет персонаж по фамилии Мурнау. Хотя в действительности Мурнау снял «Носферату», а «Гомункула» - Отто Рипперт.
Кафка представлен как реальный персонаж - мелкий служащий, который будто бы погружается в мрачные кошмары собственных произведений (прием, когда литературный сюжет выдается за «реальные события» из жизни автора) На улицах Праги пропадают люди, включая знакомых главного героя.
Все следы ведут в таинственный «замок» - туда, где происходят странные вещи. И то, что нормальному человеку кажется пугающим, в самом «замке» воспринимают как служение «делу прогресса», что на практике приводит к появлению монстров. Однако жители города слишком пугливы, дабы даже подумать о подобном.
Таинственный аспект «Трёх толстяков», про который «забыли» в фильме
Мы сейчас фактически балансируем на грани «кафкианского города», рискуя свалиться в рутину бессмысленных действий, будучи запертыми в собственных крошечных пространствах. Ещё немного и «превращение в жука» (хотя в «нашем случае» было бы вернее говорить об улитке) будет преподноситься как очевидное «достижение прогресса».
10 ролей XXL-блондинки плебойной генерации
Мы становимся свидетелями настойчивого разрушения традиционных институтов, и кардинальной «гомункулизации» социума в целом, то есть распада общества на несвязанных между собою атомарных индивидуумов. Ещё немного и мы подобно персонажу Джереми Айронса (блестяще сыгравшего Кафку) будем бояться простых прохожих на улице.