Он странный, и привычки у него чудные, — подтвердила миссис Фланаган, потрясая ножом. — Такими же были его отец и дед.— Мне боль

Он странный, и привычки у него чудные, — подтвердила миссис Фланаган, потрясая ножом. — Такими же были его отец и дед.

— Мне больше нравился его отец, — сказал ее муж. — Намного более — как сказать? — представительный. И доброжелательный, хотя и смотрел немного свысока. Скрытный, конечно, и немного — ну, как это? — надменный, но не заносчивый, не высокомерный. Образованный человек, в нем чувствовалась порода.

— Ну, муженек, ты можешь говорить что хочешь, как обычно, но Алистер Уортроп был таким же, как и все Уортропы: скупой, самодовольный, чопорный — вот каким он был. И друзей у него не было, кроме тех странных отвратительных типов, которые жили у него время от времени.

— Сплетни, дорогая, — настаивал Фланаган. — Все это сплетни и праздное чесание языком.

— Он был сторонником. Это уж точно не сплетня.

— Не слушай ее, Уилл Генри, — предостерег он меня. — Она любит, чтобы последнее слово оставалось за ней.

— Я все слышу! Мои уши слышат не хуже, чем глаза видят, мистер Фланаган!

— Да плевать мне, слышишь ты или нет! — проорал он в ответ.

Это уже всерьез напоминало домашнюю ссору. Я занервничал и схватил яблоко с прилавка. Может, если я начну выбирать товар, они отвлекутся и скандал сойдет на нет?

— За ним приходили, про него спрашивали, — продолжала миссис Фланаган, высунувшись из-за двери с таким же красным лицом, как яблоко в моей руке. — Вы так же хорошо помните это, мистер Фланаган, как и я.

Фланаган ничего не ответил. Искорки в его озорных ирландских глазах погасли. Он недовольно поджал губы.

— Кто разыскивал его? — не удержался я.

— Никто, — отрезал Фланаган. — Просто у хозяюшки…

— Пинкертоны, вот кто! Устроили бурю в стакане воды, — сказала Фланаган.

— А кто такие пинкертоны? — спросил я.

— Детективы! — ответила она. — Целый взвод детективов!

— Их было всего двое, — тихо сказал Фланаган.

— Они приехали из самого Вашингтона, — продолжала она, не слушая его. — Это было весной шестьдесят первого года.

— Шестьдесят второго, — поправил Франаган.

— С приказом из военного департамента — за подписью самого Секретаря Стэнтона!

— Нет, это был не Стэнтон.

— Точно Стэнтон!

— Значит, это был не шестьдесят первый год, моя милая, — сказал Фланаган. — Стэнтон стал Секретарем только в январе шестьдесят второго.

— Не заговаривай мне зубы, я видела приказ своими глазами!

— С чего бы вдруг секретный агент правительства стал показывать тебе, жене продавца, приказ?

— А что им было нужно? — спросил я.

Год (или годы), когда это происходило, совпадал с путешествием в Бенин. Была ли близость этих двух событий простым совпадением? Не могло ли правительство каким-то образом узнать о намерении старшего Уортропа привезти Антропофагов в Америку? Сердце мое забилось часто-часто. Кажется, эта встреча, этот разговор — счастливый случай, который может дать мне ключ к разгадке тайны, мучающей Доктора. Что, если я вернусь сейчас домой с ответом — и это после намека, что у меня маловато мозгов в голове! Как я сразу вырасту в его глазах, превращусь из глупого заикающегося мальчишки в человека действительно незаменимого!