Он стремительно пошел по коридору, не оборачиваясь. Я поспешил следом за ним, испытывая облегчение при мысли, что наше пребывани

Он стремительно пошел по коридору, не оборачиваясь. Я поспешил следом за ним, испытывая облегчение при мысли, что наше пребывание здесь подошло к концу. Мы прошли по длинному коридору, в котором даже в этот поздний час раздавались крики, жалобы и призывы приговоренных к заключению здесь «гостей». Мы спустились по узкой скрипучей лестнице на первый этаж, где ждала суровая миссис Браттон, и на ее крючковатом, как у ведьмы, носу было пятно белой пудры. С момента нашей последней встречи она нацепила передник и страдальческую, неестественную улыбку.

— Ваше посещение больного завершено, Доктор? — спросила она.

— Нет, — бросил Уортроп, — а вот жизнь больного уже почти завершена. Где Доктор Старр?

— Доктор Старр закончил на сегодня, — сухо ответила она, подлаживаясь под его тон. — Уже слишком поздно.

Монстролог глухо рассмеялся горьким смехом:

— Вне всякого сомнения, моя дорогая! Что у вас есть из обезболивающего?

На ее лице появилось хмурое недовольное выражение, гораздо более естественное, чем улыбка:

— Обезболивающего, Доктор?

— Опий… или морфий, если есть.

Она покачала головой:

— У нас есть аспирин. А если пациент совсем плох, доктор позволяет дать ему глоток виски.

— В нашем случае не поможет ни то, ни другое, — сказал Уортроп.

— Он плохо себя чувствует? — поинтересовалась она безо всякого выражения на лице. — Мне он не жаловался.

— Он не доживет до утра, — сказал Доктор, и лицо его вспыхнуло. Ему потребовалось все его мужество и самоконтроль, чтобы не схватить старуху за тощее горло и не свернуть шею. — Принесите виски.

— Я не могу без разрешения доктора, — протестующе воскликнула она. — А он отдал ясный приказ не беспокоить его.

— Я даю вам разрешение «побеспокоить» его, миссис Браттон, — прорычал Уортроп. — В противном случае я привезу городскую полицию, чтобы дать вам разрешение.

Он развернулся на каблуках и зашагал прочь к лестнице. Сердце у меня упало. Этому ночному посещению не будет конца. Когда мы проходили через гостиную, Уортроп велел мне взять маленькое кресло-качалку, которое стояло у камина. Я пошел за ним вверх по лестнице, волоча кресло за собой.

— Виски, миссис Браттон! — крикнул он через плечо. — И пузырек аспирина!

Мы вернулись в комнату Варнера. Уортроп уже снова прикрыл его одеялами, но запах разложения все еще стоял в воздухе. Я поставил кресло рядом с кроватью, Уортроп сел — и началось ожидание смерти. Пришла миссис Браттон с виски и аспирином. Она отказалась переступать порог комнаты, лишь взгляд ее метал молнии в сторону Уортропа. Я взял поднос из ее рук.