Нет, сэр. Его звали…— Патрик, — сказал он, щелкнув пальцами. — Хотя, нет, постой, ты слишком молод, чтобы быть его сыном. И даже

Нет, сэр. Его звали…

— Патрик, — сказал он, щелкнув пальцами. — Хотя, нет, постой, ты слишком молод, чтобы быть его сыном. И даже сыном его сына, если у него таковой имелся.

— Его звали Джеймс, сэр.

— Да? Ты вполне уверен, что не Бенджамин?

Из-за двери послышался голос Доктора:

— Кто там, Уилл Генри?

Мужчина в дорожном плаще склонился ко мне и заглянул прямо в глаза, прошептав:

— Скажи ему.

— Но вы не представились, сэр, — заметил я.

— Разве в этом есть необходимость, Уилл Генри?

Он достал из кармана конверт и покрутил им у меня под носом. Я мгновенно узнал почерк — это был мой почерк.

— Я знаю, что не Пеллинор написал это письмо. Продиктовал — да, но написать… Это невозможно! У него же ужасный почерк!

— Уилл Генри! — Голос Доктора резко прозвучал у меня за спиной. — Я спрашиваю, кто…

Он замер, увидев на пороге высокого англичанина.

— Это Доктор Кернс, сэр, — сказал я.

— Мой дорогой Пеллинор, — промурлыкал Кернс с теплотой в голосе, проходя мимо меня, чтобы пожать Доктору руку. Он решительно сдавил ее и энергично потряс. — Сколько же мы не виделись с тобой, старина? Со Стамбула?

— С Танзании, — ответил Доктор сдержанно.

— С Танзании! Неужели и вправду так долго? А что это за великолепие у тебя на лбу?

— Случайность, — пробормотал монстролог.

— А, хорошо, а то я уж испугался, что ты стал индусом. Ну что ж, Уортроп, ты паршиво выглядишь. Сколько времени ты уже не спишь и не ешь? Что случилось? Ты уволил служанку и повара? Или они ушли по собственной воле, так им стало противно? И скажи-ка мне, когда это ты стал «Доктором»?

— Я рад, что ты смог так быстро приехать, Кернс, — сказал Доктор все таким же сдержанным тоном, не обращая внимания на допрос. — Я боюсь, ситуация оказалась хуже, чем я предполагал.

— Это неизбежно, старина.