Я не ранен, — сказал он наконец тихим шепотом.— Уортроп не совсем обычный доктор, — сказал констебль.— Я — ученый, — сказал Уо

Я не ранен, — сказал он наконец тихим шепотом.

— Уортроп не совсем обычный доктор, — сказал констебль.

— Я — ученый, — сказал Уортроп.

Малакки рассеянно перевел свои невероятно синие глаза в сторону, и его блуждающий немигающий взгляд застыл на моем лице. Я заерзал; смотреть Малакки в глаза было невыносимо.

— Кто ты? — спросил он.

— Это Уилл Генри, — сказал Доктор. — Он — мой ассистент.

Малакки продолжал смотреть на меня невидящим взглядом. Это было совершенно ясно — он смотрел как бы сквозь меня на то, что мог видеть только он один. Не знаю, как восприняли это другие; мне было совершенно ясно, что его психика не выдержала пережитого шока, хотя физически он и не пострадал от нападения — и, кстати, как такое могло случиться?

Доктор опустился перед ним на одно колено. Мальчик не обратил внимания; его взгляд был по-прежнему устремлен на меня, и даже ресницы не дрогнули, когда Доктор положил руку ему на ногу. Уортроп тихо позвал его по имени, слегка надавив на ногу, словно призывал его вернуться обратно из недостижимого далека.

— Малакки, ты можешь рассказать мне, что случилось?

И снова его губы беззвучно шевельнулись, не издав ни звука. Мне было неловко под его взглядом, но я не мог отвести глаза.

— Малакки! — снова позвал доктор, теперь слегка тряхнув его за ногу. — Я не смогу помочь тебе, пока ты не скажешь…

— Разве вы не были там? — крикнул Малакки. — Разве вы не видели?!

— Да, Малакки, — ответил Доктор, — я все видел.

— Тогда зачем вы меня спрашиваете?

— Потому что мне надо знать, что видел ты.

— Что я видел.

Глаза его, огромные, синие и бездонные, не выпускали меня из-под своего гипноза. Он отвечал Доктору, но говорил со мной:

— Я видел, как открылись двери ада и извергли из себя порождения Сатаны. Вот что я видел!

— Малакки, существа, убившие твою семью, — это не сверхъестественные чудовища. Это хищники, у них земное происхождение, они реальны, как волки, как львы. А мы, к сожалению, их добыча.

Даже если он и слышал Доктора, он не подал виду. Даже если понимал его, он никак это не выразил. Несмотря на то что он был закутан в плед, его била крупная дрожь. Но вот его губы приоткрылись, и теперь он спросил меня:

— А ты видел?

Я колебался. Доктор жарко прошептал мне на ухо: «Отвечай, Уилл Генри!»

— Да, — выпалил я, — я видел.