Три года назад познакомился с мужчиной. В больнице. Мы лежали в одной палате. И он тогда рассказал, что всему виной – нервы. Из-за них что-то нехорошее произошло в организме.
После выписки ни разу нигде не встречались. А вчера случайно увидел его в отделе, где продают фильтры для воды.
Смотрю на него и думаю, что хорошо человек выглядит. И цвет лица, и осанка, и глаза, в которых чуть ли не молодые искры. А ему, между прочим, шестьдесят пять.
Перекинул коробочку с фильтром из одной руки в другую, как мяч, и сказал: «Фильтр должен быть в мозгу, тогда и с нервами ничего плохого не случится. И со здоровьем».
По его словам, его раньше все «ели», начиная с работы. Откусывали по кусочку и тянулись за новым. С работой, слава Богу, покончено. Уволился, на пенсию ушел.
А вот дальше пришлось побороться. За себя.
Остановился, посмотрел на меня и спросил в лоб, смог ли бы я прекратить отношения с взрослым своим ребенком? Странный вопрос. Отвечаю: чего в жизни не бывает. Только желательно – подальше держаться от таких случаев.
Говорю, а у самого в груди даже заболело. Думаю про свою дочь. Как с ней не общаться? Тогда жить ради чего?
Показывает на пятиэтажку. Он в ней комнату снимает. Уже полтора года. Набрался смелости – и ушел из семьи. И теперь – хорошо.
Разгорячился, руками замахал, стал доказывать, что без решительности человек в тряпку превращается, будто я с ним спорю.
Сам сбился с темы. Начал со старого своего отчима, которого никогда не любил. С детства. То есть избавился от него. Отвез в казенный дом.
Отчим постарел. Одряхлел. Какое-то время – в память о матери - ухаживал за ним. За полуживым и почти безумным. И почему-то принимал все это за долг. И вдруг почувствовал, что сам теряет последние силы.
Сказал себе: прекрати! И отдал старика в дом старости. И сразу стало легче. Будто часть молодости вернулась.
Перебиваю и спрашиваю: а про ребенка? Что ты имел в виду?
Снова – как не слышит. Уходит от самого больного – я так понимаю.
С женой прожили сорок лет. Больше, чем сорок. Все было хорошо. И вдруг она приглашает старшую свою сестру. Та похоронила мужа, и страдает.
Жена и ее сестра в одной комнате. А он – в другой. Честно говоря, для него чужой человек - ее сестра. Что есть – то и есть. И вдруг почувствовал, что сделался ненужным, лишним: «Здесь я или нет меня – им все равно».
И снова принялся убеждать меня в истине, которую вдруг открыл: супруги вырастили детей, и им можно разбежаться, пока ноги и руки действуют. Другое дело – если совсем дряхлость, как у отчима. Тогда и сойтись можно.
Зачем друг другу нервы мотать? Пожить по одному, а дальше видно будет.
И последнее – сын. Он начал уговаривать отца разменять двухкомнатную квартиру. На меньшую. И оставшиеся деньги ему – сыну. Говорил так: «Вам с мамой какая разница? Поживете и в однокомнатной. А я еще молодой. У меня все впереди».
Мало того, что уговаривал. Требовал!
И вот принято решение: ищет комнату и уходит. И живет один полтора года. С сыном не общается. Жене с сестрой хорошо. А он живет и в ус не дует.
Рассказывает, что иногда бывает очень грустно. Вечерами. Даже приходится прибегать к помощи – бутылочки.
Спрашиваю: не сопьешься? Отвечает, что жить страшно. Всегда было страшно, сейчас – меньше. Но иногда – бывает. А как нашему человеку справиться со страхом? Одно средство.