Им оказался тот самый молчаливый безмундирник, что сидел в штабе планетной обороны Синдереллы у майора Буйносова

Когда «кентавры», проснувшись, закончили обычные «утренние» процедуры, капитан «Скорпиона» соизволил наконец-то вызвать лейтенанта Кентаринова пред свои светлые очи. Говорил он по-русски.

Мостик крейсера был точь-в-точь как на «Возничем»: серые стены и потолок, ряды оборудованных шериданами пультов, во многих юзеркреслах – дежурные операторы с подстыкованными к штекам лайнами, дальняя стена представляет собой центральный боевой дисплей. Типовой проект, ничего удивительного...

Да и каперанг Удмуртов, капитан корабля, определенно смахивал на своего коллегу с «Возничего». Среднего роста, широкоплечий усач, переполненный чувством собственного достоинства... В одной печи их, что ли, выпекают? По столь же типовому проекту... В общем, флотские! Ни добавить ни убавить! Однако, едва доложив каперангу, как положено по уставу, о собственном прибытии, он обнаружил на мостике знакомого человека и на мгновение забыл и о флотских капитанах первого ранга, и о требованиях устава.

Им оказался тот самый молчаливый безмундирник, что сидел в штабе планетной обороны Синдереллы у майора Буйносова. Тут же неизвестный и лейтенант Кентаринов были познакомлены друг с другом. Безмундирника звали Петром Милановым. Каперанг представил его в качестве эксперта главного штаба министерства обороны Конфедерации Объединенного Человечества. По всей видимости, господин эксперт недавно прибыл с Земли. Тут же последовали свежие распоряжения. Приказом командующего Галактическим Корпусом отряд специального назначения под руководством лейтенанта Кентаринова поступал в распоряжение ксенолога Миланова с целью добычи новых сведений о гостях. На первом этапе совместной работы эксперта и отряда «кентаврам» предстояло базироваться на Незабудке.

Истинные взаимоотношения спецназовцев и Миланова будут известны только присутствующим – по легенде, «кентавры» попросту выполняют задачи по охране господина эксперта, непосредственно ему не подчиняясь. Пока Удмуртов доводил до лейтенанта приказ, Кирилл бросал короткие взгляды на Миланова. Новое начальство относилось к тем людям, по внешности которых трудно определить их истинный возраст. Ему могло быть от тридцати до пятидесяти.

Впрочем, для эксперта главного штаба МО тридцать лет – возраст маловероятный. Какой ты в подобном возрасте, к дьяволу, эксперт! Разве что по общению с метелками... Уж скорее господину Миланову – пятьдесят. Да и не важно это по большому счету. Для Кирилла и его бойцов этот человек – при любом возрасте старший товарищ. Из этого, парни, и будем исходить.

– Вам ясен приказ, лейтенант? – спросил Удмуртов.

– Так точно, господин полковник! – рявкнул Кирилл, щелкнув каблуками.

– Можете быть свободны. Кирилл покинул мостик и вознамерился сходу отправиться к подчиненным. Однако преуспеть в своем начинании ему не удалось.