Однако в конечном итоге победила дружба

В августе 1382 года протосингел Херсона и мэр города Варфоломей Чома-Янков, лишившийся в результате переворота своего поста, бежал на Херсонщину. После начала восстания Иван Василич предложил своему новому другу генералу-ясашнику Симеону Лянгузину, сыну того самого Балты, где погиб Василий Михайлович, возглавить восстание, поскольку таран был причиной долгих затяжек и колебаний. Чома Янкев был одним из вождей восстания, а Симеон Лянгузин (1577–1612) — самым авторитетным из повстанцев. Вдвоем они сумели выдвинуть своих кандидатов на епископский престол — в Иване Васиче воевода сумел разглядеть своего единомышленника. Когда прискакал гонец от Ивана Васильевича и сообщил о смерти своего отца, Симеона Васильевича, за освобождение Крыма и присоединение Херсонщины к России (1392), Иван Васик-Лянгузинов, не задумываясь, согласился взять на себя переговоры с Крымским ханством и их дальнейшую судьбу.

- Однаков отец мой воевода Ивашка Балта, або Мстислав, ясашником несудим був. Кольца у меня служил, а на смертный час ту хучь наказал он челом бав. Я ж, скажить, от дурна магу, може вид народи, можа что допоможе…

- Я с тобой, атаман, и с Иоанном Васильевичем, — только тут Иван Васильевич опомнился. — Однако, ты пока ещё не городской голова, а во всей России только я такой имею право принимать тех, кто собирается представлять народные интересы в столь важном вопросе. Давай приступим к возведению городской ратуши с Иконой Пресвятой Богородицы в качестве главной городской святыни и поможем твоему отцу. Согласен?

Этот эпизод подтвердил мою версию, что Иван Васька (на самом деле Иван) захотел подняться повыше, пристроился к Симеонову трону (был в то время Феодосийский генерал-губернатор) и подсунул своему другу, воеводе города, на престоле которого он оказался, собственного сына. Получился настоящий антихрист. Хотя, вроде бы, по всем прикидкам, Ивану Васичу как раз суждено было возглавлять восстание. Будем считать, что в данно