Старков проводил взглядом растворившуюся в вечерних сумерках дюжину добровольцев и двинулся по начальству – к превращенному в штаб полка сельскому домику на окраине поселка Ульянка. Стылый порывистый ветер налетел, хлестнул по лицу моросью. Капитан поежился, застегнул шинель, нашарил в кармане сигареты, умело прикурил на ветру, пошагал дальше. Полковник Луценко ждал на крыльце. Здоровенный, рослый, скуластый, в дымчатых, скрывающих глаза очках. Очки шли полковнику как обезьяне галстук. Носил он их, однако, не снимая, и подчиненные шушукались за спиной, что у Луценко, видать, косоглазие, если не базедова болезнь.