Хоть вы во что, оденьте тело, не скроешь внутренний изъян, он там внутри, где нету дела, каким себя представил сам. Он выползает незаметно, когда его совсем не ждёшь, и бьёт точнюсенько и метко, туда, где кажется не врёшь. Когда останешься с собою, сам ощутишь его внутри, и вроде знаешь, что дурною, привычкой стал твоей «игры».
Хоть вы во что, оденьте тело,
не скроешь внутренний изъян,
он там внутри, где нету дела,
каким себя представил сам.
Он выползает незаметно,
когда его совсем не ждёшь,
и бьёт точнюсенько и метко,
туда, где кажется не врёшь.
Когда останешься с собою,
сам ощутишь его внутри,
и вроде знаешь, что дурною,
привычкой стал твоей «игры».