Должен ли Гандхари дожить до того, чтобы стать свидетелем убийства благородного сына и внука?

Снова отметьте вдову Дурьодхана, как она обнимает его окровавленную голову,

Как нежными руками и нежно нежно держит его на своей кровати;

Как из дорогого ушедшего мужа она превращается в своего дорогого сына,

И слезы матери заглушают горький стон вдовы.;

Как нежное волокно лотоса, золотисто-золотисто ее тело.

О мой лотос, о моя дочь, гордость Бхарата и слава Куру!

Если истина пребывает в Ведах, храбрый Дурьодхан пребывает выше;

Почему мы пребываем в печали, оторванные от его заветной любви?

Если истина пребывает в Шастре, обитает в небе мой сын-герой;

Почему мы пребываем в печали с тех пор, как их земная задача выполнена?”23а

На эту тему любви и битвы была навешана тысяча вставок. Бог Кришна прерывает бойню для песни, чтобы поговорить о благородстве войны и Кришне; умирающий Бхишма откладывает свою смерть, чтобы изложить законы касты, завещания, брака, подарков и похоронных обрядов, объяснить философию Санкхьи и Упанишад, рассказать массу легенд, традиций и мифов и подробно прочитать Юдиштхире об обязанностях короля; пыльные участки генеалогии и географии, теологии и метафизики, отделяют оазисы драмы и действия; басни и сказки, любовные истории и жития святых способствуют тому, что "Хабхарата" становится еще более бесформенной, а тело мысли богаче, чем можно найти в "Илиаде" или "Теодиссее". То, что, очевидно, было кшатрийским возвышением действия, героизма и войны, в руках брахманов становится средством обучения людей законам Ману, принципам Йоги, предписаниям морали и красоте Нирваны. Золотое правило выражается во многих формах;* изобилуют нравственные афоризмы красоты и мудрости;† и красивые истории о супружеской верности (Нала и Дамаянти, Савитри) передают слушательницам-женщинам идеал Брахмана верной и терпеливой жены.

В повествование о великой битве встроена самая возвышенная философская поэма в мировой литературе— "Бхагавад-Гита", или "Песнь Господа". Это Новый Завет Индии, почитаемый рядом с самими Ведами и используемый в судах, как наша Библия или Коран, для приведения к присяге.28 Вильгельм фон Гумбольдт заявил, что это“самая прекрасная, возможно, единственная истинная философская песня, существующая на любом известном языке; ... возможно, самая глубокая и возвышенная вещь, которую может показать мир.”29 Разделяя анонимность, которую Индия, не заботясь об индивидуальном и особом, окружает своими творениями, тедЖита приходит к нам без имени автора и без даты. Ему может быть 400 лет до н. э.,30 лет или 200 лет н. э. 31

Тема стихотворения-битва между Куру и Пандавами; поводом является нежелание воина-Пандава Арджуны атаковать в смертельной схватке своих близких родственников в противостоящей силе. Господу Кришне, сражающемуся рядом с ним, как какой-нибудь гомеровский бог, Арджуна говорит о философии Ганди и Христа:

“Как я вижу—приходи сюда, чтобы пролить

Их общая кровь—это сборище нашего рода,

Мои члены отказывают, язык пересыхает во рту. . . .

Это нехорошо, о Кешав! Ничего хорошего