Намучилась с кредитами – сдуру взяла. Вспоминать противно. Когда освободилась – решила устроить праздник.
Можно купить торт и бутылочку. Сделать салат. Даже два салата. И пригласить сестру.
Большой праздник – свободой называется. Это когда оковы рухнули. Банки два года кровь пили. Думала, что помрет – не выдержит. Два года страдания, сердце даже болело. А затем что-то произошло. Пара хороших обстоятельств – и все страшное позади.
Ходила по большому магазину, товарами любовалась. Увидела пластмассовые ведра. Выбрала красного цвета.
Затем в другой отдел. Торт с розами. Как в детстве. Приятно смотреть. И бутылочку. А еще в овощной отдел.
Идет по улице. В одной руке пакет с тортом и с овощами, в другой красное ведро – издалека видно.
Узкое место: улица упирается в пешеходную зону. А дальше родной двор. Метрах в десяти впереди мужчину увидела. Он бежал, кричал, махал руками. Разобрала одно слово - «стойте». Испугалась, остановилась. Вдруг ненормальный? Оглянулась, чтобы люди рядом были. Страшно одной-то.
Мужчина подбежал. И сказал, тяжело дыша: «Извините, не хотел, чтобы вы с ведром дорогу перешли. Встреча важная. Жизненная. Волнуюсь».
Улыбнулась - пропустила. Зачем отпугивать чужую удачу?
Торт и бутылочку в холодильник. Приготовила овощи. Сестра звонит, говорит, что не приедет. Что-то у нее случилось. На нет и суда нет. Потом отпраздновать можно. Некуда спешить.
На следующий день увидела вчерашнего мужчину. Столкнулись лицом к лицу. Узнал ее, печально сказал, что все неудачно. Видимо, все-таки ведро виновато. Неважно, перешли с ним дорогу – или нет.
Возражать не стала. Пусть думает, что ему хочется. Ведро виновато! Глупости какие-то.
После обеда отправилась на рынок. Купила картошки. Высыпала в большой полиэтиленовый пакет.
В троллейбусе было душно. Народ толкался. В воздухе носилось раздражение. Пакет на пол ставить не хотелось. Стояла и держала в руке. За спиной одно место свободное. Но могучая высокая женщина водрузила на него свою сумку.
Едут – качаются из стороны в сторону. Пальцы, что держат картошку, заболели.
Вдруг машина резко затормозила. Могучая женщина по инерции развернулась и прижалась спиной к другому сиденью.
Пакет с картошкой выпал и плюхнулся на пол. А ее, бедную, неведомая сила понесла и приземлила на сумку, что одиноко стояла на сиденье.
Почувствовала на воротнике сильную руку. Троллейбус остановился. И могучая женщина вытолкала ее на остановке. Было обидно. И унизительно. Потому что не удержалась на ступеньке и рухнула на асфальт. Слезы из глаз. На полу рассыпанная картошка.
Лежит и плачет.
И снова – тот мужчина. Поднял, поставил на ноги. Быстро собрал картошку. Отвел на скамейку, посадил, вынул из сумки влажные салфетки. Просит успокоиться и сует, как ребенку, шоколадку.
Не бросил, пошел провожать. Пакет с картошкой несет. И рассказывает, что развелся. Семейная жизнь рухнула – не восстановить. И еще проблема появилась. Деньги понадобились.
Ему кредит одобрили – по телефону. Отправился в банк. И тут красное ведро. Оказалось, что шесть процентов годовых – обман. Потому что внизу маленькими буквами – иное. И процент вырос в разы. Пришлось отказаться: не повезло.
А полчаса назад хороший человек выручил. Дал нужную сумму без всяких процентов. Значит, красное ведро помогло.
Дошли до ее дверей. Остановились. И вдруг само собой получилось. Предложила: «Приглашаю отметить. Я ведь тоже недавно из рабства банковского вылезла».
На кухонном столе торт с розочкой. Бутылочку открыли. Овощи резать не стали – не до них.
Так хорошо – сидеть и разговаривать – свободным людям. Одна только-только от мерзких банков избавилась, а другой не успел голову в эту петлю сунуть.