Жена пришла с работа злющая. Когда она снимала с себя пальто, казалось – искры от неё сыпятся во все стороны. И Демид сразу понял – сегодня ему придётся туго.
- Здравствуй, золотце, - как можно ласковее, сказал он.
Она строго посмотрела на него и промолчала.
- Ты чего сегодня такая? – продолжил подлизываться муж. – Не заболела, случайно?
- Заболеешь тут, - наконец-то, хоть что-то сказала она.
- А чего тогда не в настроении?
- У… - толи промычала, толи прорычала жена. – Ещё спрашивает. Пошли на кухню. Есть хочу – умираю.
- Пошли, - радостно согласился Демид. - Я как раз картошечки пожарил. Знал, что голодная придёшь.
- Знал он… - она нахмурилась ещё больше и побрела на кухню. Муж потащился за ней.
На кухне он быстренько сам разложил картошку по тарелкам, сел на стул и уставился на жену.
- И, всё-таки, что-то случилось? – спросил он опять аккуратно. - Да, Зоенька?
- Случилось, случилась. – Она нервно постучала пальцем по столу. – И всё из-за тебя…
- Из-за меня? – Демид замер. – Как это, из-за меня?
- А так это. Опять накаркал, ты, Дёма. Как всегда – накаркал. Ох… - Она шумно вдохнула. – Прямо, Вольф Мессинг, какой-то… Что не ляпннет, то – в точку… Язык бы тебе твой пророческий оторвать.
- Интересно… - В голосе мужа послышалось возмущение. – Чего это я успел тебе сегодня сказать такого? Кажется, с утра я ничего плохого не говорил. Наоборот, подбадривал тебя.
- А ты помнишь, что ты сказал, когда я пальто надевала?! – голос жены даже задрожал от негодования.
- Не помню, - честно признался Демид. – Вроде, пожелал удачного дня. Как всегда.
- Нет, не как всегда! - грохнула Зоя громовым голосом, да так, что муж от неожиданности вздрогнул. – Не как всегда!
- Ах, да, вспомнил, – виновато закивал муж. – Я же сказал, чтобы ты зонт взяла. А ты ещё отмахнулась, и сказала, что по прогнозу обещают сухую погоду. Я просто так ляпнул, Зоенька. Я же не знал, что ливень зарядит. Ты промокла, да?
- Нет, - замотала она головой. – Успела я добежать до конторы. Не в ливне дело.
- А в чём?
- Что ты мне ещё пожелал? Ну, вспоминай.
- Я пожелал тебе… - Демид задумался. – Вроде, ничего такого.
- Как - ничего такого?! Ты же мне ещё сказал, и весело так сказал, чтобы я туфли новые надела. Сказал, что у будущего начальника отдела обувь должнать быть безупречной.
- Так ты же их не надела, - пожал плечами Демид. – Сказала, что купила эти туфли не для работы. И к тому же - я пошутил, Зоенька. У тебя вся обувь классная. Я пошутил.
- Ага, пошутил он… - Зоя устало села на табурет. – Вот и дошутился… Накаркал…
- Да? - Демид смешно захлопал глазами. - Неужели, на твои старые туфли тоже кто-то обратил внимание? Сказали, чего-нибудь, про них, да? И из-за такого пустяка ты растраиваешься?
- Какие туфли, Дёма? – жена уже чуть не плакала. – Меня перевели на другую должность. И, притом, на самую кошмарную.
- Как это - перевели? - замер муж. - За что? У тебя же на работе всё было хорошо. Ты же любила свой отдел. И тебя там все любят.
- А вот так - вот. Директор вызвал к себе, и сказал, чтобы я сегодня же принимала руководство над отделом. Сказал, мол, хватит сидеть в старших научных сотрудниках, пора брать отдел полностью в свои руки.
- А ты?
- А я, Дёма, ругаться начала. Говорить стала, что я не хочу, не смогу, не желаю. Что я не люблю начальников. Я же их, правда, не люблю. Ты же меня знаешь.
- А директор что?
- А директор сказал, что, или я принимаю отдел, или он меня в уборщицы переведёт. Вот…
- И теперь ты уборщица, да? – Демид грустно улыбнулся. – Ну и пусть. Не должность красит человека, а человек должность. Всё равно я тебя люблю, и буду всегда любить. Подумаешь, уборщица.
- Какая уборщица, Дёма? Надо было мне на уборщицу согласиться. Теперь я - начальник отдела. Ты не представляешь, какой это для меня кошмар!
- Так ты теперь начальник? – Демид захихикал. – Ого-го… А чего ты расстраиваешься? Это же здорово.
- Здорово? – опять, почти зарычала, Зоя. – Я же теперь с работы вылазить не буду. Совещания всякие, командировки и прочее. Я же семью видеть перестану. Как вы тут без меня жить будете?
- Да перебьёмся, Зоенька! - воскликнул Демид. - Как раньше жили, так и дальше будем.
- А дети? Они же с голоду помрут без мамкиных котлет.
- Они что, у нас, мамолетки, что ли? Они уже - старшеклассники! А если ныть будут, я их готовить самих научу.
- А ты умеешь, что ли?
- Так вот же, картошку пожарил.
- Но ты же и сам, кажется, работаешь?
- Зоенька, ты тут отговорки не ищи. – Демид опять весело засмеялся. - И ничего не бойся.
- Я не поняла, – нахмурилась жена. - Ты что, Дёма, рад, что ли, моему назначению?
- Ещё как рад! Я же знал, что ты на своей работе большего достойна! Давай, трудись хорошо, а потом, глядишь, тебя повысят и до…
- Стоп! – закричала истошно жена. – Молчи, шальной! Не смей больше предсказывать мою судьбу. – Она вдруг молитвенно сложила ладони на груди. - Дёма, уймись. Дай мне, пожалуйста, начальником отдела спокойно поработать.
- Ладно, ладно, - сказал довольный Демид. – Молчу. Давай ужинать, любимая. Я тебе предсказываю, всё у тебя с твоей новой должностью будет прекрасно. И у нас с тобой – тоже, всё будет отлично.
- Да? – На лице у Зои заметалась неуверенная улыбка. – Точно?
- Сто пудов.
На этих словах и Зоя, наконец-то, засмеялась.