Найти в Дзене
Филатов (рассказы)

Третьяковка. Пукирев, Ге, Верещагин, Малявин

Ходил по залам Третьяковки. Малолюдно. Очень много одиноких девушек. Картинно одиноких. Сейчас модно носить с собой старый фотоаппарат. Мыльницу. У одной девушки болталась такая через плечо.
Я предварительно зарядил телефон, чтобы через наушники слушать короткие лекции о шедеврах, которые попадались по ходу следования. Потрясла история, заложенная в картине Пукирева «Неравный брак». Вы знали, что на этом полотне есть две покойницы? А именно две жены, погибшие от руки (может, ноги?) дряблого господина. Видны их свадебные головные уборы. Жуть натуральная. Я минут на двадцать завис, сдвинуться не мог, озадачился.
Современный язык знает слово для описания таких богатых стариков, которые вполне себе успешно покупают любовь. Папик. Так просто. Я не считаю, что все пожилые мужья – папики. Есть счастливые браки, знающие сильную разницу в возрасте. И вот не мог я оторваться от картины этой. Обычно недолго у ней задерживаюсь. Может быть, полупустые залы открывают иные возможности для восприятия

Ходил по залам Третьяковки. Малолюдно. Очень много одиноких девушек. Картинно одиноких. Сейчас модно носить с собой старый фотоаппарат. Мыльницу. У одной девушки болталась такая через плечо.
Я предварительно зарядил телефон, чтобы через наушники слушать короткие лекции о шедеврах, которые попадались по ходу следования.

Потрясла история, заложенная в картине Пукирева «Неравный брак». Вы знали, что на этом полотне есть две покойницы? А именно две жены, погибшие от руки (может, ноги?) дряблого господина. Видны их свадебные головные уборы. Жуть натуральная. Я минут на двадцать завис, сдвинуться не мог, озадачился.

Современный язык знает слово для описания таких богатых стариков, которые вполне себе успешно покупают любовь. Папик. Так просто. Я не считаю, что все пожилые мужья – папики. Есть счастливые браки, знающие сильную разницу в возрасте. И вот не мог я оторваться от картины этой. Обычно недолго у ней задерживаюсь. Может быть, полупустые залы открывают иные возможности для восприятия.

Досадливо засунул руки в карманы и пошел в следующий зал. Потрясла «Утопленница» Перова. И мужик на фоне мертвой девушки курит, свое думает, постороннее. А Николай Ге, который изобразил Христа, разорвав все шаблоны, можно даже сказать, все приличия и установленные прежде нормы. Неслучайно некоторые картины Ге попали в список «Отвергнутых шедевров». Их не приняли в свое время. Ну а Малявин Филипп Андреевич. Этот вообще потряс своим «Вихрем». Сердце колотилось, я захотел танцевать, дышать иначе захотел. Возникло желание немедленно тронуть девичьи сарафаны, нависшие над обреченной ошеломляться публикой…

А Верещагин! Там такая драма в семье… Там все настоящее. Мама провела малыша мимо картины «Побежденные. Панихида». Голова ребенка качалась вровень с поваленными в траве телами мертвых солдат. Они даже лежали тяжело, как сырые брусья, ненужные, оставленные. Верещагин писал натурально, чтобы войну не идеализировать. Имел право, он воевал, он брата потерял.

Такой поход случился. В этот раз особенно яркий. Людей, говорю, мало. Можно выкроить время и ходить, ходить, ходить.