Единственным нашим развлечением, во время ежедневного обеда в саду, стало купание в узкой и длинной запруде

А через несколько дней, когда бетон уже схватился, плотник решил начать дальнейшую работу, сразу с установки крыши этого сарая.

Для этого он сделал на высоте своего роста временную раму, по периметру сарая, которую наживил в вертикальных брёвнах огромными гвоздями и начал делать столь же временный настил, стоя на котором уже и предполагалось мастерить все необходимые стойки, стропила и обрешётку для укладки шифера будущей крыши.

 После того, как плотник взобрался на свой настил, наши ребята подавали ему доски и гвозди. Постепенно и незаметно, к тому моменту, когда наверху был уже готов и прибит контур будущей крыши, практически все помощники плотника, в том числе и я - перебравшись на настил, стали с интересом наблюдать за его дальнейшей работой.

 Не скажу, чтобы получающееся общими усилиями всех нас строение - выглядело, каким-то особенно хлипким, но я всё же перебросил левую руку через обрешётку и наблюдал за всем этим, метров с трёх или четырёх, так как возле плотника и так было уже достаточно тесно, от сидящих рядом с ним наших ребят, а свободного места там, практически, не оставалось совсем!..

 Как вдруг, что-то громко хрустнуло, и я увидел всех своих товарищей - раскатившимися, уже прямо по земле!

Сам же я висел на обрешётке, но - не держась за неё, а на одной своей левой руке, опираясь всем телом, прямо на подмышку.

 Это не выдержал общего веса, взобравшихся на него людей, едва наживлённый плотником настил!

 Впрочем, никто из присутствующих, кроме самого же плотника, при падении нисколько не пострадал.

Он же, скатился вниз прямо по угловому столбу, и при этом падении, достаточно серьёзно порвал себе обе руки торчащими из этого столба гвоздями.

 Единственным нашим развлечением, во время ежедневного обеда в саду, стало купание в узкой и длинной запруде, заросшей с обеих сторон густым камышом. Причём, чтобы подойти к тому месту, откуда удобнее всего было прыгать в воду, приходилось сперва переправляться по какой-то узкой деревянной раме, вбитой поперёк запруды, длиной метра в три, а потом идти метров десять по тропинке, практически скрытой нависающей над ней зеленью.

 Однажды, уже перейдя через эту деревянную раму, и держа в одной из рук накачанную автомобильную камеру, я - ступая на берег, лишь чудом не наступил на гадюку, которая уползла с недовольным шипением, куда-то вперёд, по этой тропинке. Переждав около трёх или пяти минут, мы двинулись, вслед за ней, уже без приключений.

 А как-то раз, когда я плавал без камеры, одна такая гадюка прочертила воду в паре метров передо мной, переплывая с одного берега запруды на другой!