– Что ты, мама? – бросился к ней сын. – Плохо тебе? Я сейчас «Скорую» вызову!
– Не надо «Скорую»! – Екатерина Петровна отстранила его, с трудом поднялась и направилась в комнату. Сын хотел ее поддержать, но она его сердито оттолкнула. Он хмыкнул и повернулся к дверям. Екатерина Петровна услышала, как он говорит что-то своей спутнице, но слов уже не разобрала. Голова у нее закружилась, сдавило виски, – вероятно, зашкалило артериальное давление. Она с трудом добрела до дивана, села, и все поплыло перед ней...
Через некоторое время придя в себя, она увидела склонившегося над ней Никиту с таблетками и стаканом воды в руках. Лицо у него было испуганное и бледное. Она взяла таблетку и положила под язык...
– А эта... где? – с трудом заговорила она.
– Ну, зачем ты так, мама? – прошептал Никита, умоляюще глядя на нее. – Ведь это же Галя! Ты ведь знаешь, какая она гордая... И знаешь, как я ее люблю !
Несмотря на то, что сначала он очень испугался за мать, было видно, что испуг уже прошел. Екатерина Петровна видела, что ее сынок весел и доволен! Да не то что бы весел, нет! Он счастлив! Да, счастлив, словно пес, вдруг нашедший навеки потерянного хозяина! Ей показалось, сын даже помолодел. Его глаза смеялись, рот расплывался в улыбке...
– Я ее узнала... Где она?
– Здесь... В той комнате! Мы сейчас уйдем, если ты так хочешь...
– Пусть она убирается! А ты останься, нам нужно поговорить... Останься! Слышишь?
Но сын уже не слушал ее. Он резко повернулся и без слов вышел. Екатерина Петровна услыхала, как простучали по коридору его шаги, процокали женские каблучки, хлопнула входная дверь, – и все стихло. Она закрыла лицо руками и расплакалась. Она сидела и плакала от обиды за Таню и Гошку, от своего бессилия и невозможности что-то изменить, от жестокости жизни, часто ставящей людей перед совершенно невозможным выбором! Сердцем-то она знала: если на пути ее сына вновь появилась Галина, он не примет в расчет ни жену, ни ребенка, ни тем более ее – мать... И никакие доводы на него не подействуют! Но, тем не менее, она должна было поговорить с ним!
Ей было страшно звонить Тане, однако та позвонила сама. Невестка не находила места от горя, снова плакала, и огорчить ее еще больше Екатерина Петровна просто не решилась. Ничего не сказав о том, что Никита заходил к ней, она попробовала успокоить Таню, но это ей это не удалось...
Немного придя в себя после Таниного звонка, она стала думать, как ей теперь найти сына. Она очень жалела, что позволила ему уйти, не узнав, куда он отправился с этой своей Галиной. Каким образом, где они вообще встретились? Ах, если бы не эта ее гипертония! Нужно было расспросить Никиту, что да как. Откуда его красавица снова появилась в городе? Куда делся ее муж? Может, они просто поссорились, и Галка решила его проучить? Возможно, подурит и одумается, и вся эта история – пустой переполох? Ну, встретил ее Никита где-то, посидели, поговорили... Юность вспомнили...
«Ага! Поговорили!» – перебила Екатерина Петровна сама себя. – «Так поговорили, что он дома не ночевал! А счастливый-то какой! Так и светится весь!»
Ей вдруг стало жалко сына, – ведь, несмотря ни на что, он был ее мальчик, ее кровиночка! Сколько слёз она по нему пролила! Но почти моментально ей стало стыдно: перед ее глазами возникли лица Тани и внука. Для Танюши-то какой незаслуженный удар! А ребенок? Как он воспримет уход отца? Гоша очень привязан к матери, и, как знать, сможет ли он простить человека, который так ее обидел? Да не просто обидел! Предал ее! И ради кого?
Голова Екатерины Петровны шла кругом от теснившихся мыслей и воспоминаний. До утра проворочалась она на своей постели, но так и не смогла уснуть.
***
Никита явился к матери на следующий день, один, без своей ненаглядной Галины. Он был настроен решительно: с Таней они разводятся, и не надо его уговаривать! Он и Галя будут жить в другом городе. Не в Москве, но город тоже неплохой. Квартира у Гали есть, – бывший муж ее обеспечил перед тем, как укатить с новой женой за границу. Почему они разошлись? Да этому мерзавцу надо было ребенка, а Галя не может родить, что-то там у нее со здоровьем...
– Если б ты знала, мама, какая она несчастная! Этот подлец оскорблял ее! Она жить не хочет! Ее надо поддержать, а тут ты со своим характером! Ты же ее до слез довела!
Всегда такой молчаливый, сдержанный, Никита в волнении ходил по комнате и сыпал, сыпал словами:
– Понимаешь, мы случайно встретились, разговорились... Я понял, что до сих пор люблю ее! Не могу я ее забыть все эти годы. Как ты не поймешь? И не хочу я ее забывать! Я верю, что мы с ней еще будем счастливы!
– А как же Таня? Разве ее ты не любил? У вас сын!
– Да из-за этого сына я восемь лет отсидел! Что ж мне теперь – всю свою жизнь угробить ради него и этой... Тани?
Екатерина Петровна при таких словах аж задохнулась от возмущения:
– Как можешь ты быть таким жестоким? Разве ребенок виноват в том, что с тобой случилось? Уж тут-то ты должен сам себя винить!
– Думаешь, я себя не виню? Да мне, если хочешь знать, ребята погибшие до сих пор снятся! Я извелся весь от этих снов! Мне жизнь не мила была! Сейчас радость у меня наконец, а ты меня коришь? Таню тебе жалко, а меня, выходит, не жалко? Да проживет твоя Таня! Я ей помогать буду. Что она – первая или последняя, с которой муж разводится? Ждала меня – спасибо! Но жить с ней я не буду, так ей и передай!
Екатерина Петровна смотрела на взволнованное, бледное лицо сына, и не могла понять, как получилось, что он вырос таким - не способным чувствовать боль другого человека. Ее покойный муж был добрым и совестливым, на нее пока тоже никто не обижался... А этот...
– Ты можешь говорить мне, что угодно, – сказала она наконец, – какие хочешь доводы приводить! Жалеть эту девицу, из-за которой ты чуть не умер, я не буду! Несчастная она? А то, что ты делаешь еще более несчастной женщину, которой стольким обязан? Это как? Совесть тебя мучить не будет? Да ты не выжил бы без нее! Неужели забыл, как она к тебе ездила, передачи возила? Забыл, что всю свою молодость она на тебя потратила? Я понимаю – ты теперь старую любовь встретил, – Таня тебе не мила стала. Но ведь ты ее тоже любил, раз женился на ней. Ты сам мне это говорил, я помню!
– Ну, разлюбил, значит! – ответил Никита. – Все, мама! И окончим этот разговор! – он направился к двери. – С ней у меня счастья не было, – так, одни неприятности...
– А с Галей, думаешь, будет? – горько усмехнулась мать. – Запомни, сынок: на чужом несчастье счастья не построишь! Что ж, делай, как знаешь! Но ко мне ее не приводи!
– Ну, тогда ты и меня не увидишь! – ответил сын и вышел, хлопнув дверью...
***
Уважаемые читатели! Окончание истории вы сможете прочитать в следующем выпуске. Пишите, делитесь своими мыслями, не забывайте о лайках! Хочу сообщить тем, кто подписался на наш канал недавно: у нас уже опубликовано много разных историй. Вы можете ознакомиться с ними, кликнув по названию канала и прокрутив экран вниз.
***
Картинка из Pixabay, ссылка