Сильным можно быть телом, а можно духом. Лучше всего, конечно, сразу, но это труднее всего, а если придётся всё же выбирать, то, наверное, лучше второе. По крайней мере, я бы так выбрал.
Как отличить сильного и телом, и духом от сильного только телом? Первый не будет радоваться победе над слабыми, и, если ему всё же доведётся побить оного, сделает это умеренно и без какого-либо удовлетворения. Сильный только телом будет удовлетворяться победой, и гордиться тем, сколько их у него. И ещё сильный телом и духом будет бить слабого только в случае отсутствия другого выхода, а при возможности решить дело переговорами, не будет унижать свои руки. Сильный только телом рад лишнему случаю навалять каждому, кто слабее его, и в частности от того, что знает, что достойному противнику он не наваляет.
Сильный телом и духом не будет радоваться победой над слабыми потому, что это не делает его сильнее. Потому, что он готовиться к тому, что в следующий раз он может столкнуться с сильным, и ему придётся напрячь все свои силы. И всякая радость от победы над слабым для него шаг назад, и никакое расслабление ему не нужно. Сильный только телом балует себя эйфорией, и вместо того, чтобы качать мышцы духа, занимается духовным ожирением.
Аналогичный фактор должен работать и в политике: народы могут быть духовно сильные, а могут слабые. И есть малые, а есть большие народы. И если малочисленный готовит себя к столкновению с более многочисленным, он напрягает все духовные силы, чтобы выжать максимум из своего потенциала. А когда народ настолько многочислен, что знает, что победит по-любому, он расслабляется, и закономерным следствием этого становится положение, что, если бы численное превосходство исчезло, он оказался бы не готовым к более закалившему себя противнику.
Духовно закалённые люди в обществе, как мышечная масса, которая даёт не только силы, но и защиту, и чем сильнее она накачана, тем крепче тело может выдерживать удары. Духовно изнеженные – как жировая ткань, которая может быть полезна в хозяйстве, но в драке от её складок толку мало. И когда народ, в разы превосходящий противника, радуется победе над последним так, как будто победил равного, он расслабляется. И привыкая к лёгким победам, утрачивает способность побеждать там, где побеждать трудно. Поэтому радоваться победам над более мелкими приносит скорее вред, чем пользу, хотя порадоваться некоторые очень любят.
Аналогичный фактор я допускаю и во внутренних делах. Бывает так, что власть страны начинает творить что-то «разумное-доброе-вечное» в понимании этой массы, что на поверку оказывается всего лишь стремлением объединить весь народ в культе почитания этой власти. Чтобы не было расхождения во мнении, и позиция всех по её прославлению была едина. И давай давить всю оппозицию по очереди, чтобы не оставалось никого, позволяющего себе её критиковать. А то как же это людям позволять своё мнение иметь, отличное от указанного властью? Это ж недопустимые свободы с точки зрения тоталитаризма.
И давай каждый раз преследуемых объявлять врагами, которые представляют крайнюю опасность для всей Родины. А то как же не объявить-то? Ведь тогда их преследования необоснованными окажутся. А всё должно быть обоснованно – у авторитетной власти всё же серьёзно быть должно. И давай громкие судебные процессы над врагами народа, разгоны демонстраций оппозиции. А оппозиционеров-то не так много, а страна большая, и всё равно война с ними преподносится, как с какой-то грозной силой, которую, если не остановить, то она уничтожит всю страну. А оппозиционеры-то подростки, тётки, интеллигенты очкастые какие-то – с хомячками война, а против них бросают силовиков, вооружённых, в доспехах, и защищённых законом от малейших посягательства на их безопасность. И они чествуются, как герои, мужественно справляющиеся с долгом. А то как же иначе это иначе преподнести? Ведь опасность-то от врагов должна быть серьёзная, а значит, они грозные, а значит и победа над ними вроде как геройская.
И вот давай куча провластных активистов разливать в общественное мнение агитацию в нужном ключе. И давай обрабатывать им народ день за днём – год за годом, пока у общественного мнения не создастся образ великой многострадальной Родины, чуть-чуть не загрызенной хомячками. И постепенно всё это начинает казаться привычным и нормальным, потому, что ко всему, что постоянно окружает со всех сторон, люди имеют тенденцию привыкать. И вот народ постепенно индуцируется этим, и начинает получать превеликое удовлетворение от победы над каждым хулиганом. И вот наконец все счастливы и горды своей силой и благодарны сильной власти, которая неусыпно стоит на страже их счастья. Но лично у меня опасение, что, если на такой народ нападёт враг – реально сильный и хорошо вооружённый, то просесть может такой народ под его натиском, и проседать до тех пор, пока не перекуётся основная его масса из жировой в мышечную. И чем сильнее эта сильная власть учила воевать с врагами посредством доносов, тем труднее будет приходить в нужное состояние.