В детских сочинениях попадаются разнообразные, порой забавные ошибки. За возможность посмеяться я ученикам всегда благодарна, но регулярно встречаются в сочинениях ошибки и ходы, которые чудовищно раздражают. О них и расскажу.
В таком-то году такой-то писатель написал великий роман такой-то.
Вы только что прочитали типичное начало сочинения. Прелесть такого вступления в том, что его можно использовать примерно всегда. Достоевский, Толстой, Тургенев… какая разница? Главное, чтобы роман был великим, а этого добра у нас в школьной программе навалом.
Вообще, вступительная фраза, не имеющая отношения непосредственно к теме сочинения и позволяющая начать издалека, сильно переоценена. Мой совет: все необязательные предложения, которые можно заполнить чем угодно, лучше нещадно выбрасывать.
Автор рассуждает о проблеме.
Спасибо ЕГЭ: теперь у нас авторы только о проблемах и рассуждают, в крайнем случае тему затрагивают. А больше ничего не успевают: проблем-то выше крыши. Такой подход чудовищно упрощает художественный текст.
На уровне темы-проблемы ещё кое-как можно говорить о публицистике, но не идти глубже при разборе литературного произведения — значит ничего в нём не понять. Всё живое и прекрасное, что делает с человеком литература, она делает средствами куда менее заметными и куда более изящными, чем прямое рассуждение о проблемах.
В противном случае можно было бы некоторые романы дальше названия не читать: и так понятно, какие проблемы занимают Толстого в «Войне и мире» или Тургенева в «Отцах и детях».
Автор хотел показать нам.
Чего только не показывает нам (именно нам, для нас же писалось) автор! Создаётся впечатление, что писателей занимают не их герои, не попытка, высказываясь, найти ответы на экзистенциальные вопросы, а суровая необходимость пронести сквозь века мораль, адресованную персонально Васе Пупкину из 10-го «Б». Вот бы вместо бессмысленной игры «Угадай, что хотел сказать автор» видеть в сочинениях анализ текста и стремление отыскать ответы на те самые экзистенциальнее вопросы вместе с писателем.
Одни люди думают так, а другие так.
«Что такое счастье? Все люди понимают это по-разному». Мысль глубокая — не хуже утверждения, что кто-то любит кофе с сахаром, а кто-то — без. Одно дело — сравнить точки зрения противопоставленных друг другу героев.
И совсем другое — поведать учителю, что мир делится приблизительно пополам и у всех в нём всё по-своему. Так что этот ход надежнее пропустить и сразу перейти к более содержательным размышлениям.
Мне очень понравился роман такой-то, он заставил меня о многом задуматься.
В большинстве случаев такое мощное эмоциональное заключение свидетельствует о двух вещах: ребёнок понял, что сочинение пора завершать, ребёнок думает, что учитель ждёт именно такой «позитивной» реакции на прочитанное (скорее всего, не такое уж прочитанное) произведение.
Я, к слову, не жду. Мне вообще непонятно, зачем отвлекаться от основного текста и перескакивать на искусственные оценочные суждения. Учитель же по самому сочинению и по его качеству увидит, понравилась ли ученику книга. Если она ученику никак, это точно бросится в глаза. Один из верных признаков «никака» — громкие фразы о сильном впечатлении, произведённом книгой.
А что не так со штампом «заставляет задуматься»? Разве не заставляет? Беда в том, что задуматься заставляет любой текст, даже этикетка на освежителе воздуха. Тут как с «понравилось/не понравилось» в конце сочинения. Жанр сочинения вообще предполагает, что ученик задумается и распишет свои мысли на несколько страниц.
Поверьте, если ребёнок задумался, учитель не пройдёт мимо. Сообщать об этом дополнительно не нужно.
Как же тогда не раздражать и даже радовать учителя литературы своим сочинением?
- Быть ближе к тексту, но не перебарщивать с пересказом.
- Уместно цитировать не ради самого факта цитирования.
- Уходить от громкости и пафоса в сторону вдумчивости и конкретики.
- Относиться к сочинению как к поиску, движению, а не конструктору.
Ну или хотя бы не списывать. Об этом я как раз недавно писала: