Тогда пусть Автору Дневника будет позволено просто рассказать

неполитичным, если бы это была возможная попытка, прежде чем наши системы будут укреплены философией. Тогда пусть Автору Дневника будет позволено просто рассказать, и мы сможем скопировать у него.

Тогда, ах! более того, тогда Искусство романиста, теперь уже не бесцветного младенца и не исполнительного человека, достигнет своего совершеннолетия. Тогда мы сможем быть правдиво историческими, честно транскриптивными. Розово-розовый и грязно-серый одинаково исчезнут. Философия - враг обоих, и их

глупая борьба за отмену, постоянно возобновляемая в череде крайностей,

как это всегда бывает там, где царит иллюзорная ложь, больше не будет мешать

созерцанию естественной плоти, больше не будет душить душу, исходящую

из нашей непрекращающейся борьбы. Философия велит нам увидеть, что мы не

такие красивые, как розово-розовые, не такие отталкивающие, как грязно-серые; и что вместо того, чтобы

вечно менять эти бесплодные аспекты, вид нас самих

полезен, терпим, плодоносен, наконец, доставляет удовольствие. Поймите только

, что мы приближаемся к философии, шаг к ней будет гигантским

-- столетие в день. И представьте себе небесное освежение

чистой порядочности вместо притворства; настоящей плоти; души, рожденной активной, избитой ветром, но восходящей. Тогда появится почетная выдумка; почетная,

источник жизни, помощь жизни, быстрая с нашей кровью. Почему, когда ты

посмотрите, вам это нравится - и вы не будете поощрять это? - или только тогда, когда это

представлено руками? Хуже, чем эта альтернативная грязно-серая, ваша

пова;

ибо природа проложит свой путь, и если вы попытаетесь

она всплывет, а не самая прекрасная ее часть наверху! Внимательно изучите свой

Реалисты - на самом деле ваши критики за то, что вы еще не приняли Философию.

Поскольку она растет во плоти, когда за ней осторожно ухаживают, природа безупречна

, похожа на цветок, но не слишком декоративна; вы должны пусть она будет со стеблем, шипами, корнями и толстой подстилкой из

роз. Таким образом, она выросла, говорит историческая фантастика; так она процветает сейчас, сказала бы современная расшифровка, читая внутреннее, а также демонстрируя внешнее.