Два года и три месяца в очереди ждала публикации моя статья о художнике Давиде. Её опубликовали, а теперь мне она не нравится – длинная и не проакцентирована новизна.
А ведь мне там удалось чудное дело. Я проследил, как Давид вводит в свою одну картину, в другую, в третью странность для своего времени. (Это оказалась взволнованность. Ею Давид открывал классицизм второй волны. А в классицизме первой волны, монархической, так сказать, практиковалась сдержанность художника, а не взволнованность. Хорошо, пусть первая волна была уже чем-то давним, а современностью было рококо – забава. Всё равно взволнованность была неуместна. Тем неожиданнее для всех оказалось её введение Давидом.)
Нет, представьте. Я сумел перенестись на 250 лет назад, вычитать, какой там был дух времени, времени уходящего и времени приходящего.
А приходящему я даю значения подсознательного идеала автора. И меткой наличия этого идеала в произведении считаю странность для своего времени.
Нет, представьте, представьте… Обнаружить подсознательный идеал автора-классициста! Это когда стиль-то выражает рационализм… – А?
Правда, мне для очередной иллюстрации «открытия» пришлось заявить, что в «Портрете графа Потоцкого» главное не граф, а его лошадь, выражающая (мускулами) возмущение художника, солидаризирующегося с чувствами необъезженного коня, попавшего под всадника.
Мне аж самому страшно за такое своё допущение. А что, если б это было замечено кем-то?..
Или это лишнее доказательство того, что подсознательный идеал сознанию не дан…
Диво какое-то! Входит новое, а его никто не видит…
Подобно тому, как в литературе различают искусство слова и искусство вымысла, в живописи, наверно, можно различить искусство изображения и искусство вымысла.
Так искусство вымысла бьёт по восприятию. И, получается, что тут – бьёт, а никто не замечает…
29 ноября 2021 г.