Впрочем, закон о всеобщей воинской обязанности

принятый Конгрессом Юга в апреле 1862 года, не был лишен некоторых недостатков, значительно снижавших его эффективность [52] В частности, имелось большое количество исключений, позволявших желающим увиливать от воинской службы. Призыву не подлежали учителя, имевшие по 20 и более учеников, министры, профессора, аптекари, почтальоны, чиновники конфедеративного правительства и правительств отдельных штатов, служащие железных дорог, паромщики, операторы-телеграфисты, рабочие хлопковых, шерстяных и литейных фабрик, шахтеры, сапожники, кузнецы, дубильщики, мельники, солевары, печатники и редакторы — по одному на каждую газету.

Но наиболее ожесточенной критике подвергался пункт закона о «20 неграх», согласно которому от воинской обязанности освобождались плантаторы, имевшие не менее 20 рабов. Возмущение вызывала также узаконенная возможность откупиться от воинской службы, внеся в конфедеративную казну определенную сумму денег. Громче всех возмущалась, естественно, бедная часть южного общества, дружно заявлявшая, что борьба с Севером превратилась в «войну богатых людей, в которой сражаются бедные». Росту популярности армейской службы такие настроения, конечно, не способствовали. После принятия закона о воинской повинности часть подлежащего призыву мужского населения Юга всячески стремилась избежать отправки в армию, и в некоторых местностях, как, например, в районе реки Джеймс, штат Вирджиния, в 1863 году рекрутов пришлось собирать при помощи кавалерии.

Впрочем, упреки в адрес непопулярного закона не были вполне справедливы. Многие из наиболее одиозных его положений существовали только на бумаге, а в действительности почти не соблюдались. Так, купить себе замену не могли даже те, у кого водились деньги, — главным образом потому, что это не позволяло сделать само южное общество, в первую очередь его женская часть. Женщины Юга вообще внесли огромный вклад в эту войну, которая без их активного участия закончилась бы значительно быстрее.