Попытки полиции утихомирить толпу привели к вооруженным столкновениям

а больше всех досталось начальнику полиции, который пробовал уговорить бунтовщиков. В ответ они избили его до потери сознания, протащили по мостовой так, что он бился головой о камни, и, как следует изваляв в нечистотах, опустили в сточную канаву. Мятеж в конечном итоге удалось подавить, в Нью-Йорк вступили части [56] Потомакской армии, едва успевшей вернуться с кровавого Геттисбергского поля, и совместно с полицией, милицией штата и военными моряками навели в городе порядок. Однако Линкольну все равно пришлось пойти на уступки, уменьшив квоту призывников для Нью-Йорка.

Столь сильное противодействие воинской обязанности заставило власти быть крайне осторожными при проведении наборов в армию, и потому закон не дал ожидаемых результатов. Основу пополнений северных армий в 1863–1865 годах составляли жертвы «заменителей» и солдаты-ветераны, завербовавшиеся на новые сроки. В целом за годы гражданской войны на федеральную военную службу было призвано всего 46 тысяч человек, в то время как рекрутов было 118 тысяч. Вместе они составили лишь 6 % всех служивших в то время в различных армиях Союза.

Таким образом, как на Юге, так и на Севере всеобщая воинская повинность играла не самую важную роль в формировании вооруженных сил. Вплоть до конца войны армии Союза и Конфедерации оставались все же добровольческими по своему характеру. Преимущественно в них служили солдаты-ветераны, которым соображения патриотизма и верности долгу не позволили покинуть ряды и уйти домой даже тогда, когда они имели на это право. Именно они определяли лицо воюющих армий, именно от них зависел ход кровавых сражений и именно им принадлежала в этой войне громкая и заслуженная слава. Они были солдаты гражданской войны.