Но при этом, каких бы вольнодумных взглядов ни придерживался парс.

Но при этом, каких бы вольнодумных взглядов ни придерживался парс, он все равно выполняет традиционные обряды бракосочетания, посвящения детей в общину и совершения заупокойных служб. Он посещает храм огня по большим праздникам, а если больше нет семейных богослужений, то просто по причине отсутствия огня в домах: его заменили электричество и газ.
   На практике это означает распространение формального отношения к устоям зороастризма, тысячелетиями формировавшего и духовный облик, и поведение парсов, а поскольку этика без религиозной санкции сильнее подвержена коррозии, то можно задаться вопросом и о том, сумеют ли парсы сберечь те зороастрийские ценности, которые сделали их тем, что они собой представляют. Да и важны эти ценности отнюдь не для одних огнепоклонников.
   Похоже, что нынешняя ситуация представляет для зороастризма большую опасность, чем кровавые преследования прошлого.
   Парсов, однако, все больше тревожит другой вопрос: выживут ли они вообще?
   Уже не говоря о том, что община парсов страдает болезнями вырождения и это неизбежный результат родственных браков, в общине неуклонно снижается рождаемость. Конечно, снижение рождаемости в среднем классе больших городов-явление повсеместное и общеизвестное, однако для маленькой общины, почти тысячелетие сохранявшей свою самобытность в инокультурной среде, это реальная угроза вымирания, а значит, и исчезновения живого зороастризма.
   К тому же парсов страшит и рост индусского фундаментализма и межконфессиональной напряженности в Индии, традиционно известной своей веротерпимостью.
   1947 год-на месте Британской Индии образуются два государства; секулярная республика Индийский Союз и исламская республика Пакистан. В основу раздела положена концепция «двух наций»: мусульман и индусов. Раздел выливается в чудовищное кровопролитие. Из Пакистана в Индию движется поток индусских и сикхских беженцев, навстречу ему — поток мусульман, бегущих из Индии.
   Бомбей пополняется новой волной мигрантов — людей, потерявших в Пакистане родных и имущество и утративших веру в возможность сосуществования с мусульманами.
   Парсов среди беженцев почти нет-большая часть парсов уезжает из Пакистана на Запад, преимущественно в Канаду, Англию и США. Остаются лишь Башни безмолвия.
   В освободившейся Индии, получившей в соседи враждебно настроенный Пакистан, усиливается деятельность шовинистических организаций индусов, их много и они выступают под разными лозунгами, но смысл их намерений сводится к простенькой формуле: Индия — для индусов.
   В 1948 году маратхский брахмин Натхурам Годсе во время молитвы в упор расстреливает Махатму Ганди. Убийство Ганди и последовавший за этим роспуск наиболее одиозных, самых праворадикальных индусских организаций, как будто отрезвляет страну, но ненадолго. Раз посеянные, зубы дракона дают все новые всходы.
   К концу пятидесятых разгорается битва за Бомбей. В Индии вводится новое административное деление. Вместо существовавшего при англичанах Бомбейского президентства на его территории появляются два языковых штата: Махараштра и Гуджерат. Нетрудно представить себе, какие страсти вскипают вокруг Бомбея, как рвутся оба штата заполучить Бомбей в свои столицы. Побеждает Махараштра, в переводе — «великое государство», населенное маратхами, потомками воителей, отважно сражавшихся и против Великих Моголов, и против англичан. Жизнь Бомбея приобретает маратхский акцент. Переименовываются улицы и площади, город активно заселяется конными статуями Шиваджи, национального героя маратхов.
   К этому времени индусский шовинизм — не без влияния мировых тенденций — приобретает все более воинственный характер. В 1964 году на политическую арену выходит ВХП — Вишва хинди паришад, или Всемирный совет индусов, с чрезвычайно агрессивным молодежным крылом Баджранг дал, или Отряд сильных.