Тут достаточно места, мы все помещаемся.

Тут достаточно места, мы все помещаемся.
   — Но ты видишь, какая здесь теснота. Ни у тебя, ни у Мурада нет нормальных кроватей, и бедный дедушка ютится на диване.
   — Ему нравится на диване, а мне нравится спать около него. А Мураду нравится его навес на балконе.
   Роксана попробовала другой заход.
   — Ты помнишь ту комнату, которую я тебе показала? Она твоя. У тебя будет свой шкаф, свой письменный стол и книжные полки. Сможешь развесить свои рисунки и картинки и вообще что захочешь. Будешь жить как «Знаменитая пятерка».
   — Инид Блайтон — дура, — спокойно ответил Джехангир.
   Наступило молчание. Йезад восхищенно посмотрел на сына.
   — Правильно, Джехангла. Но все равно приятно иметь свою комнату. А теперь, молодой человек, пора решить, какого цвета стены ты хочешь.
   Ему нравилось это «молодой человек». Раньше отец никогда так не называл его, и Джехангир сделал вид, что рассматривает образцы, которые они привезли с собой.
   Мурад твердо знал, что выбрать: он хотел бледно — зеленые стены. А Джехангир точно растерялся перед ответственностью. Он пытался выбрать цвет, рылся в бесконечном разнообразии образцов, разложенных на чайном столике, потом сдался:
   — Выбери сама, мама.
   Роксана остановилась на веселеньком желтом и спросила, одобряет ли он.
   — Красивый цвет, — сказал он без всяких эмоций.
   Была заказана нарядная новая бронзовая пластинка для входной двери, достаточно большая, чтоб разместить все фамилии. По совету Джала, фамилии были выгравированы в алфавитном порядке:
Мистер Нариман ВАКИЛЬ Мистер Джал КОНТРАКТОР Мистер и миссис ЧЕНОЙ В ДЕНЬ ПЕРЕЕЗДА, через четыре недели после начала ремонта, Джал вызвал санитарную машину отвезти отчима домой. Заранее нанятая больничная сиделка ожидала больного в «Шато фелисити». Роксана сказала, что у нее просто гора с плеч — папа в надежных руках в этот безумный день.
   — А сиделка разве поймет, что хочет дедушка? — усомнился Джехангир. — Разве она поймет, что он говорит?
   — Научится. А поначалу мы будем объяснять ей.
   Пока санитары готовили носилки, Дейзи пришла прощаться с Нариманом.
   — Мне было очень приятно с вами, профессор. Благодарю вас за терпение и к моим занятиям, и к моим ошибкам.
   Нариман улыбнулся и что-то пролепетал. Дейзи наклонилась над ним, прислушалась, засмеялась и пожала его руку.
   — Что папа сказал? — спросила Роксана.