Ты что, оглохла? Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь!

Ты что, оглохла? Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь!
Усилием воли стряхнул он с себя оцепенение и тихонько двинулся вперед. Как образумить двух женщин на парапете? Неоновая реклама заливала их то синим, то красным светом.
— «Мы слезы лили, и мы веселились», — запела Люси, сбрасывая чужую руку с плеча.
Ясмин наконец добилась реакции — совсем не той, которой ожидала.
— Ты кого это из себя строишь?! — выкрикнула она.
Он с ужасом увидел, что она обеими руками хватает Люси за руку, а та, стараясь высвободиться, тянет Ясмин на краешек парапета… Обе раскачиваются на краю бездны…
Он рванулся к ним, протягивая руки — схватить, удержать. Он успел дотронуться до них, но лишь на миг.
   Дедушка вскрикнул.
   Джехангир сел в постели. Сердце его колотилось. Какой ужас преследовал дедушку во сне? Потом дедушка захлюпал носом. Джехангир осторожно спустил ноги, памятуя о скрипучей доске пола, и шепотом спросил:
   — Тебе что-нибудь нужно, дедушка? Воды?
   Дед покачал головой, погладил внука по щеке и задержал руку. Джехангир ощущал трепетание дедовой руки на лице.
   Он накрыл ее своей и чмокнул губами, изображая поцелуй.
   — Спи, дедушка. Я подержу тебя за руку.

   КАК ХОРОШО дышится сегодня утром, думал Йезад, подходя к «Бомбейскому спорту» и вставляя ключ в замок. Декабрь дает о себе знать, жара спадает.
   Ни Капур, ни Хусайн еще не появились — еще и девяти нет. Он положил конверт на место, в ящик стола, и запер стол.
   Насвистывая «Белое Рождество», Йезад щелкал выключателями, зажигая освещение в магазине, витрине, включая неоновую вывеску. Принес длинную трость и вышел на улицу, радуясь легкости, с которой поднялись жалюзи, открывая доступ солнечному свету. Было в этом нечто особое — в пробуждении окон, распахивающих свои глазищи. Как тщательно смазывает Хусайн шестеренки.

Страница 129 из 171

Йезад только успел покончить с жалюзи, как явился Хусайн. Поклонился и угрюмо застыл перед дверью. Неужели опять депрессия, подумал Йезад.
   — Вы почему мою работу делаете, сахиб? — обиженно спросил Хусайн.
   — Хочу помочь тебе, — примирительно ответил Йезад. — Ты же сегодня будешь очень занят, тебе, как вчера, придется приглашать детей.
   Напоминание о его особой роли Хусайну понравилось, и он заторопился ставить чайник. Йезад включил красную лампочку и решил переставить оленей. Он еще возился с ними, когда в стекло постучали.
   — Хо-хо-хо! — заревел с улицы Капур, страшно довольный, что видит Йезада. — Кто там у нас шалит?
   И, уже забравшись в витрину, добавил: